Главные роли (сборник)

Ивочка смутится, засуетится и быстро соберется уходить."

"Отец, как бы он ни устал, вызовется провожать ее до метро. Идти они будут медленно, под руку, и эти полчаса им уже точно никто не будет мешать. Брат и сестра. Близкие люди. Ближе нет. Итак, Ивочка – моя родная тетка, младшая сестра отца. Они рано остались сиротами – отцу было 19, Ивочке 15. Отец, правда, вскоре женился – мама была из провинции – и привел в дом молодую и строптивую жену. Мать ревновала – хотела, чтобы отец принадлежал только ей. Хмурилась, обижалась – у них свои секреты, свои шутки, свои условные знаки. Брат и сестра понимали друг друга не то что с полуслова – с полувзгляда. Ивочка уступила молодым свою комнату, сама перебралась в проходную. Все еще тогда были студентами, вечерами на кухне возилась Ивочка, стараясь что-то выкроить из скудного студенческого бюджета и отцовских подработок. Полностью освободив невестку от кухонной рутины, она же убирала квартиру, стирала, гладила, ходила в магазины. Старалась почаще улизнуть в кино или к подружкам – оставить молодых одних. Мама вредничала, капризничала, жаловалась отцу, что не чувствует себя хозяйкой в доме, при этом спокойненько отдав бразды домашнего правления золовке. И мечтала об отдельной квартире. Вскоре родилась я, и Ивочка опять рьяно бросилась помогать молодым. Бегала по утрам на молочную кухню, лишь бы любимый брат поспал лишние полчаса, стирала пеленки, гладила. По выходным часами гуляла с коляской во дворе – в любую погоду.

– А ты поспи, Лара, – говорила она матери.

Мать с удовольствием ложилась поспать, забывая сказать Ивочке простое человеческое спасибо. Отец злился и говорил сестре, что ей уже давно пора устраивать свою женскую судьбу и рожать своих собственных детей. Попрекал мать, жалея сестру. Мать обижалась и плакала и твердила одно – что больше всего на свете она хотела бы жить отдельно своей семьей. Мать все-таки добила отца – и был внесен первый взнос за однокомнатный кооператив – в долг, естественно. На другом конце Москвы – в Измайлове. Для Ивочки. Хочет ли она уезжать из квартиры, где она родилась и выросла, где жили ее родители, где были ее подруги и ее работа, да просто вся ее жизнь, ее не спросили. Она собрала свои вещи и переехала в новый дом. До работы теперь она добиралась с двумя пересадками – больше часа. Не роптала. В общем, как всегда, всем была довольна. По субботам отец привозил меня к ней. С ночевкой. И это было счастье. С утра в субботу я пораньше будила отца – скорее, скорее. Отец завтракал, а я дергала его за рукав:

– Ну долго ты еще будешь копаться?

– Господи, чем тебе дома плохо, чокнутая, ей-богу, – вздыхала мать.

А я уже топталась и потела в шубе у двери и ныла:

– Ну скоро ты, пап?

Ехали мы через всю Москву, и отец обязательно покупал Ивочке цветы.