Дочь княжеская. Книга 4

 — Как дело повернётся, ни вы, ни я знать не можем. Но вы можете понести от него сына. Или дочь…

У Хрийз запылали не только уши и щёки, но, судя по ощущениям, даже шея. лТопи выдал! Разве можно говорить о таких вещах в лицо и вслух?!

— Брак действующего правителя, даже гостевой, когда супруги остаются в своих владениях и навещают друг друга с визитами несколько раз в году, совсем не то, что брак простого аристократа, молчу уже о простолюдинах. Вы — держите свои земли, на вас ответственность перед вашими народами… и потому необходима официальная церемония. Пусть не такая помпезная, какой хотелось бы — с большим количеством гостей, красивым убранством, свадебными торжествами. Два-три свидетеля, скромный храм Триединого, священник, — этого достаточно. Только не говорите мне, что вы вдвоём об этом не думали! У вас во взглядах, которыми вы едите друг друга, всё читается открытым текстом. И крупным, с ладонь размером, имперским шрифтом!

Хрийз молчала. Думали, ещё как думали! Но слушать Лае было мучительно. Помимо того, что он произносил логичные и правильные слова, примешивалась память о его лекциях и практических занятиях в мореходной школе; Хрийз снова ощутила себя не выучившей урок ответчицей. С ожидаемым итогом: «садитесь, ваша светлость, вам — два».

— Если тБови погибнет в поединке, а вы останетесь праздной, — продолжал между тем Лае, — то троны Сиреневого Берега и Островов займут потомки Девнарша Рахсима. Рахсимы эти, они же как тараканы или блохи, один раз завелись — не выведешь! Вам этого хочется? Рахсима — в кресле вашего отца?

— Я не позволю к себе прикоснуться! — окрысилась Хрийз.

— Похвальная храбрость, — хмыкнул Лае. — Но Девнарш — боевой маг, а вы… Сами понимаете.

Хрийз понимала. Понимала прекрасно, что даже убить себя не имеет права, — без неё ни много ни мало погибнет весь Третий мир. Ведь за время её отсутствия — четыре года подряд! — не родилось ни одного ребёнка во всех пределах и княжествах! Даже в Небесном Крае! Стоило только представить себе этакую жуть — целый мир стариков, ни одного молодого, ни одного малыша… Агония такого мира будет мучительной и недолгой…

— Вы не верите в сЧая? — тряским голосом спросила Хрийз.

— Я Девнарша в бою повидал, — угрюмо ответил Лае. — Силён, ничего не скажешь. И молод. Ему всего восемнадцать.

Хрийз вспомнила местную систему счисления, десяток здесь равнялся восемнадцати, и мысленно перевела заявленный возраст младшего посла в привычный: двадцать шесть. Двадцать шесть лет парню, он в отличной физической форме, как тренируется, сама наблюдала — то еще зрелище даже для неискушённого боевыми искусствами взгляда. сЧай старше. Да, он опытнее. Да, он прошёл немало битв.