Джульетта стреляет первой

Сама девушка – после пикировки с великим императором и мозговых усилий по дешифровке – тоже клевала носом.

Если бы хоть кто-то ей мог помочь!

«Пит бы в эту историю клешнями вцепился!» – стрельнуло вдруг в голове.

И девушка взвизгнула от восторга.

Вновь схватила письмо. Какой шифр? Два грубейших, чрезвычайно простых намека! Элементарная аналогия. Отъемся в Пасху – остров Пасхи. И «Всемирный географ» – то есть его сотрудник Пит, с которым она познакомилась в самолете. Тане еще тогда показалось: они с юношей оказались в соседних креслах неспроста.

Значит, он – человек Валерочки? Ну ничего себе у отчима знакомцы! Чего раньше скрывал?!

Но в любом случае Таня ничего против подобного связного не имела.

«Только как я попаду на остров Пасхи?!»

Ладно, это дело десятое.

Нужно, пока не поздно, раздобыть улики, а потом обдумывать пути отхода.

Таня бросилась в спальню. Швырнула на пол развратную тунику. Снова натянула черный, под ниндзя, костюм. Укутала волосы банданой. Извлекла из шкафа рюкзачок. И, крадучись, спустилась с крыльца.

Приемный покой любой больницы – всегда неразбериха, суета. Мигалки, очереди, слезы, кровь.

Но островной госпиталь встретил полным, всепоглощающим молчанием.

Калитка не заперта, парк абсолютно пуст. Фонари почти везде потушены, лишь в нескольких комнатах мерцают лампы дневного света.

«Да есть ли здесь вообще неотложка?»

Таня медленно двинулась вдоль длинного двухэтажного здания. Иногда привставала на цыпочки, заглядывала внутрь.

Пустой кабинет – под потолком подмигивает пожарная сигнализация.

Вылизанная до блеска столовая в лучах ночника.

Ага. «Неотложная помощь» (надпись по-русски) все же имеется.

Внутрь, к сожалению, не заглянешь: стекла выкрашены матовой краской. Войти? Озвучить легенду: невыносимо болит живот? Ее осмотрят. Диагноз сразу не поставят – отправят до утра в палату. И дальше твори что хочешь – никакой охраны здесь нет.

«Только весь остров будет знать, что я в больнице. Марк примчится с апельсинами», – о женихе, навязанном шефом, Татьяна подумала с особенным отвращением.

И прошла мимо двери, куда приглашали за неотложной помощью.

Отправилась на второй круг.

Судя по абсолютной тиши первого этажа, здесь только поликлиника.

Роддом, палаты – на втором. А морг, интересно, где? В подвале? (Таню передернуло.)

Чтобы не испугаться и не сбежать, стала вспоминать: в пору, когда собиралась в медицинский, она однажды отправилась в мертвецкую. Соседка, студентка-медичка, провела. Всю ночь накануне Садовникову терзали кошмары. Вступала в юдоль скорби на дрожащих ногах. Но оказалось – бояться-то нечего! Трупы на секционных столах почти не походили на людей. Высохшая кожа пергаментом обтянула кости. Лица наглухо завязаны тряпками.