Год полнолуний

Они опять обогнули сомкнутое каре, развернулись, атаковали трёх отставших от основной массы воинов. Те встали спиной к спине, и начали медленно пятиться к общему строю, успешно отбиваясь от превосходившего числом врага.

Заржал, падая, конь. Всадники сразу отступили от отважной троицы и стремительно умчались восвояси, оставив после себя истоптанный до черноты луг и разбросанные тут и там окровавленные тела.

Олег опустился на траву, закрыл глаза и с облегчением откинулся на спину. За последние мгновения, так и не вступив в рукопашную, он устал больше, чем при разгрузке «Камаза» с углём. Создатель позволил себе несколько минут покоя, потом решительно встал. Спустился с холма.

Селян положили всех. Из месива на дороге доносились лишь слабые стоны. Хрипел парнишка с обломком пики в груди. Явно не жилец. Слабо скрёб пальцами по траве Эней. Рубленная рана пересекала его позвоночник. Тоже умрёт. А Эзоп сидел рядом, тупо глядя на обрубок руки. Создатель наклонился, снял с мёртвого всадника пояс, быстро и сильно перетянул культю, пока мужик не потерял слишком много крови. Немного дальше лежал Артур со страшной, кровоточащей раной через всё лицо.

«Если кровь течёт, значит жив», — сообразил Олег, присел рядом, осмотрел тело. Больше ни царапинки. Оказывается, мальчишка всего лишь потерял сознание! Повезло, вырвался из такой мясорубки, можно считать, целым и невредимым. А шрамы только украшают мужчину.

Господь выпрямился, глядя на безжизненные тела. Да, они погибли. Но они умерли не зря! Они отдали свои жизни за святое дело борьбы со Злом, борьбы с Дьяволом. Они отдали жизни за Бога — а это святое самопожертвование, вершина возможного для любого человека!

— Ты цел, Создатель? — приблизился Михаил.

— Да, — кивнул Олег. — А какие потери у тебя?

— У меня нет потерь.

— Как, совсем?! — поразился Олег.

— Все, кто был в строю, целы. А те, кто не успевает встать в общий строй, считаются погибшими ещё до боя.

Комментарии, что называется, излишни. Вне строя стояли только двое автоматчиков. Нет, Создатель не считал, что огнестрельное оружие годится только на свалку, но здесь и сейчас, когда он не умеет ни хранить созревшие патроны, ни перевозить их… Автоматы придётся отложить до лучших времён.

— Которые не успели занять свои места? Они все ранены, и их придётся отправлять домой.

— Хорошо. Пусть заберут с собой автоматы и передадут их моей жене.

Михаил кивнул, и заговорил о другом:

— Наши враги ведут себя бесчестно. Любой хабрек, вступая в поединок, всегда называет себя, чтобы победитель мог забрать имя побеждённого. А всадники молчали. Мы захватили только три имени, взяв их у пленных, хотя врагов погибло больше десяти.

— Ах да.