Год полнолуний

— Ещё два отряда подойдут через несколько дней, — торопливо сообщил старик.

Создатель молчал. У него опять появился соблазн немедленно двинуться в поход на Мёртвый замок. Сто двадцать копейщиков — это неплохой кулак против двух сотен всадников, и всё-таки… И всё же гораздо надёжнее обеспечить себе не просто шанс, а подавляющее преимущество, чтобы потом смести служителей Дьявола с лица земли, словно пыль с полки серванта.

— Хорошо, — кивнул Создатель. — Отдыхайте.

Вскоре должны подойти ещё два отряда минимум по сотне воинов каждый, должен вернуться отряд Михаила, добыча которого наверняка послужит предметом зависти и подбодрит хабреков в предстоящих боях. А триста воинов куда сильнее, чем сто. Да и селяне продолжают подходить. Пожалуй, есть смысл обождать ещё несколько дней. Ведь он ждал этого, уже совсем близкого мига возмездия куда дольше…

Едва Олег переоделся, как в мастерскую заглянула Альбертовна.

— Пришёл? — недружелюбно спросила она.

— Ага, — кивнул литейщик и тут же попросил: — Хозяйка, может заплатишь за июль пораньше? Денег совсем нет.

— Неделю прогулял, а теперь ещё и денег просишь? — Альбертовна приподняла брови. — Сперва отработай.

Она захлопнула дверь, предоставив Олегу материться вслед в полное своё удовольствие.

Работы накопилось килограмм десять — поштучно лежащие грудой восковки и не сосчитать. Литейщик отправил тигли в прогревшуюся печь, достал формовочный порошок. Руки его работали, а в голове постоянно вертелась одна и та же мысль — где взять денег? Ведь в любой момент на планете Тысячи Солнц может понадобиться его присутствие, а снотворного не осталось ни единой капсулы.

Самый простой ход — взять в долг. Но здесь, в мастерской, брать не у кого, а бегать по знакомым и друзьям — долго, да и некогда. Можно что-нибудь продать, но это ещё дольше. Ничего быстроликвидного, типа долларов или золотых побрякушек, Олег не имел… Правда — осенило Создателя — он имел подходящую работу.

Поставив в печь очередной тигель, Олег достал из банки потёки «отработанного» воска, покрутил в руках. Быстро слепил пирамидку высотой сантиметров семь. Пригладил грани. Немного подумал, глубоко прорисовал на плоскостях кабалистические знаки (широко известный древнеегипетский иероглиф единства полов, пентаграмму, шестиконечную звезду и придуманную на ходу, хитрозакрученую хреновину). Добавил сверху петельку. Критически оглядел получившуюся безделушку со всех сторон.

А ничего, вполне сойдёт за атрибут некого тайного культа. Литейщик удовлетворённо кивнул и принялся утрамбовывать пирамиду в формовочный порошок.

Мастерскую Олег закрыл в семь, побежал на метро. На выходе из «Петроградской» повернул на Большой проспект.

Ломбард работал до восьми вечера.