Год полнолуний

 — Тебе какое платье больше всего нравится?

— Нет, Сашок, я хочу, что б тебе нравилось.

— Ты мне и так нравишься.

— Это правда, — не спросила, а скорее сообщила она. — Как хорошо, что ты мне поверил. Пришёл. — Она опустила журналы на колени, осторожно дотронулась указательным пальцем до своего виска, потом до виска Саши, нежно провела пальцами по его бровям, по щеке. — А я сразу почувствовала, что… что… — она замялась. — Не знаю, просто, очень захотелось до тебя дотронуться. Хотя бы прикоснуться.

Молодой человек поймал её пальцы губами.

— Как хорошо, что ты пришёл…

Саша немного поколебался, потом решительно обнял её и поцеловал. Журналы громко шлёпнулись на пол. То ли от кофе, то ли от усталости закружилась голова. А может, и от поцелуев. Они сжимали друг друга целую вечность, забыв о времени, пока вдруг громко не хлопнула дверь на лестнице.

— Что это? — вздрогнула Синичка.

— Сосед на работу пошёл, ему далеко ехать.

— Саш, — она повернулась к окну, — так уже утро!

— Какое утро, темень на дворе!

— Ой, мне бежать нужно, — она метнулась к дверям, вернулась, пронзительно взглянула ему в глаза, словно хотела заглянуть куда-то глубоко внутрь, быстро поцеловала, опять бросилась к двери.

— А? — она недоумённо посмотрела на него, на кресло, подхватила шубу, но Саша успел поймать девушку в объятия:

— Куда ты торопишься? Ну подожди немного!

— Я не могу, Сашенька! — она чмокнула его в губы и решительно освободилась из рук.

— Постой, хоть телефон оставь! Где мне тебя искать?! Как увидеть?!

— В следующее полнолуние, на том же месте.

— Целый месяц?! А раньше?

Она молча сражалась с дверным замком.

— Постой, я провожу.

— Не надо, Саша, нельзя, — замок наконец поддался, она выскочила из квартиры и тут же вернулась: — Сашенька, милый, не сердись. Я тоже не хочу расставаться, но надо бежать.

Синичка бросила в сторону окна загнанный взгляд, но всё равно шагнула в квартиру и крепко обняла молодого человека:

— Не сердись!.. Постой, ты ведь людей возишь? А ты можешь отвезти нас на остров с двумя факелами? Он здесь, в устье реки. Тогда я смогу в следующий раз снова отпроситься!

— С факелами? Васильевский, что ли?

Вместо ответа она чмокнула его в последний раз и выскочила за дверь.

Проснулся Олег за несколько минут до звонка будильника в полуодуревшем состоянии. Нет, он не наелся мухоморов, и не облопался жареной свининой: будучи в своём сне Господом Богом, Олег, как оказалось, не просто не нуждался в пище, а был физически не способен есть. Но уж насмотрелся на разгул страстей досыта, до того, что от зрелища празднества и сам охмелел.