Год полнолуний

— Ты прямо Сильвер, — усмехнулся Олег, — ни минуты без попугая.

— Как ты сегодня рано, — удивилась благоверная, — а я, как назло, Сашку со Светкой на живопись отправила. Обидится. Спать пойдёшь?

— Спать? — Олег прикрыл глаза. Воображение сразу нарисовало самодовольную козлиную рожу, блеск меча. Холодно касается горла стальное лезвие, и голова катится на траву. Олег поёжился. Умирать ему почему-то не хотелось. — Нет, спасибо. А ты что, с попугаем теперь вообще не расстаёшься?

— Тебе жалко? — Танечка скосила глаза на Альфонса. — Он меня любит.

Попугай с готовностью закинул голову, распушил перья и вдохновенно произнёс: «Боже мой, как ты прекрасна!»

— Врёт он всё. — Олег подошёл ближе и уставился птице в глаза: — Чего от Тани хочешь?

— Жрать хочу! — признался Альфонс.

— Ну и что? Мне за ласковое слово горсти пшена не жалко… От кого ещё услышишь?

— Как так? — насторожился Олег.

— Очень просто. Ты помнишь, когда поцеловал меня последний раз?.. За последнюю неделю только и слышала: «Жрать» и «спать».

— Не… Не может быть… — неуверенно покрутил головой Олег.

— Да ладно, — Таня почесала попугаю шею, — я понимаю. Работа. Устаёшь. Только знаешь, Олежка, всех денег ведь не заработаешь…

— Танечка, пожалуйста… — запросил пощады Олег.

— А ты помнишь, что обещал?

— Как, что? Прошло пять дней…

— А-а! — сообразил Олег. — Ботанический сад? Так я завтра на работу не иду!

За окном валил снег. Огромные мохнатые хлопья. Они падали с чёрного неба, ненадолго желтели в свете кухонного окна и бесследно исчезали внизу, во мраке двора. Часы у соседей за стеной пробили полночь. Уникальные напольные часы конца восемнадцатого века чётко отбивали каждые полчаса уже больше ста лет. И как только люди ухищряются спать под этот звон?

Танечка и Сашка давно посапывали в соседних комнатах. Сегодня Олег показал себя образцовым семьянином: до девяти играл с сынишкой и уложил его спать, потом заточил ножи, укрепил сушилку для посуды над раковиной, залатал щель под окном. Но Таня в конце концов тоже отправилась в постель, и Олег остался один. Склонить голову на подушку он не решался — стоило прикрыть глаза, как мерещилась ухмылка Дьявола, удар меча. Голова катится в одну сторону, тело заваливается в другую. Агония… Нет, подобного сна Создатель увидеть не хотел. Тем более с такой натуральностью — последнее время сны казались более реальными, нежели окружающий мир. От предчувствия смертельного удара стало побаливать горло. Олег сидел у тёмного окна, всматривался в играющую снежинками ночь и отпивался горячим кофе.

Вернулся Трофимов в час ночи. Тихонько, стараясь никого не разбудить, открыл входную дверь. В квартире витал пряный мясной аромат, от которого рот мгновенно наполнился слюной.