Государь (СИ)

— Что же до самой возможности… Насколько мне известно, трансмутация разных металлов бывает двух видов: так называемый «горячий синтез», при котором металл получают в особенной печи громадных размеров, где он попутно приобретает свойство страшного яда. Будь этот слиток именно таким, то вас бы уже похоронили в свинцовых гробах…

Слушатели незаметно ежились и торопливо крестились, начиная понимать, чем они рисковали. Впрочем, тут же и успокаивались, вспоминая, что никакой особенной печи в Несвижском замке Радзивиллов не было. Так, небольшая времянка, которую слепили из уже пользованных кирпичей на один раз — да и ту разломали сразу же, как только в ней отпала нужда.

— Второй способ называется «холодный синтез»: многие достойные и сведущие ученые-физики не раз упоминали, что подобное возможно, и что полученное таким образом золото ничем не отличается от самородного.

Пока ясновельможное панство переваривало новую порцию великокняжеских откровений (одни неведомые «физики» чего только стоили) — царственный слепец едва слышно брякнул желтым прямоугольником-бруском о столешню, двинув его затем к казначею:

— Монеты были твои, тебе и владеть их… Хм, приплодом.

Проводив исчезающий со стола слиток внимательным взглядом, великий канцлер Николай Радзивилл блеснул знаниями:

— В моей либерее есть книга о некоем французском мастере алхимии, про которого писано, что тот раздобыл где-то древний папирус на арамейском языке. Постепено разгадал его тайны и смог сотворить некий магистерий — с помощью которого свободно превращал любые металлы в золото, и даже эликсир вечной жизни!..

Весьма начитанный правитель Литвы тут же согласно кивнул:

— Ну как же, знаменитый среди алхимиков мэтр Николя Фламель! Коего еще при жизни осмеяли, назвав мошенником и плутом…

Почтительным тоном прервав своего будущего зятя, канцлер аргументированно возразил:

— Это не помешало ему дожить до восьмидесяти восьми лет, государь!.. Да и после смерти Фламеля несколько раз видели в Париже и Праге — тому есть верные свидетельства.

На что Димитрий Иоаннович небрежно отмахнулся:

— Слухам о том, что мэтр просто заплатил священникам за свои мнимые похороны, а сам скрылся с женой от желающих использовать его таланты, уже третий век пошел…

— Тогда почему эти слухи до сих пор не утихли, государь? Его не раз видели у осман, а лет десять назад Фламель навестил одного алхимика в Праге, и при нем превратил обычный камень в золото…

Сделав паузу, Радзивилл выделил интонацией следующие свои слова:

— При помощи какого-то черного порошка.

Его намеки не пропали втуне, ибо Малый совет тут же вспомнил цвет той дряни, которой саксонец посыпал монеты — аккурат перед тем, как залить их в сосуде едкой щелочью.