Японская война 1904. Книга вторая

И пусть мы в итоге выступили уже во второй половине дня, все равно успели отмахать до вечера почти тридцать километров. Важная веха, которая с нашей максимальной скоростью помогала уже завтра к вечеру выйти на когда-то заготовленные позиции на линии Тун Ян — Саймаки. И уже оттуда, когда нам будет на что опереться и где прикрыть себе спину, можно будет действовать гораздо активнее.

Главное, чтобы японцы ничего не выкинули. Чтобы Бильдерлинг не начал спешить и совершать ошибки… Я стоял у костра, слушал разговоры солдат и иногда бросал взгляды на небо.

Сегодня подглядывающая за нами из-за облаков Луна казалась огромной и красной. Она словно притягивала взгляд, и не знаю, насколько я так выпал из жизни, когда мое внимание привлек тихий шелест шагов. Обернулся — это, стараясь не смотреть друг на друга, ко мне подходили офицеры Сюнь и Ким. Да, у меня теперь появились и такие, и я еще до конца не решил, что же с ними всеми делать.

Все-таки подставил меня Алексеев со своими туземными полками.

Смотрю на своих азиатских офицеров и думаю о том, как же быстро все с ними вышло.

Началось все с того, что, помня о наказе Алексеева, я решил узнать, а нет ли в Ляояне тех корейцев, что мы когда-то вывезли из Согёна. Так-то, отплатив мне с рытьем укреплений на Ялу, они были полностью предоставлены сами себе, и я бы не удивился, если бы они уехали куда подальше от войны. Но нет…

Люди Мин Тао нашли прямо в Ляояне довольно крупную корейскую общину, состоящую только из мужчин. Честно, не уверен, что те не подумывали заняться разбоем и немного увеличить свое благосостояние, прикрывшись туманом войны, но, когда им передали мое приглашение на беседу, их старший Ким явился в тот же день.

Ким Бо Ыр оказался крепким мужчиной лет сорока, который едва выслушав мое предложение стать добровольцами в нашем корпусе, тут же ответил «да». За себя и за весь свой отряд. Так у меня появилось отделение корейцев, и если бы на этом все… Стоило Киму уйти решать организационные вопросы по переводу своих людей, как у меня попросил приема Янь Сюнь.

Старший мань чжоу, что приехал наводить порядок среди моих рабочих, не стал ничего скрывать и сразу же выдал, что тоже заинтересован в подобном предложении. Ну, я и ему сказал «да». А потом, подумав, пригласил обоих в поход за Бильдерлингом.

Если рядовых китайцев и корейцев можно было с ходу запускать на полосу препятствий и начинать вбивать в них дисциплину, то вот их командиры… Пусть для начала посмотрят, как мы воюем, а я заодно подумаю над их местом в моих планах.