Японская война 1904. Книга вторая

В любой другой день после такого я бы просто пожал плечами — хотя играть в свои игры, пусть — но тут задумался…

Куропаткин во время нашего разговора ловко обошел все мои вопросы про пополнения, и выходило, что я мог рассчитывать только на тех, кто есть и кто в ближайшие недели сможет выписаться из госпиталя. И да, раненых мы сдали почти 6 тысяч человек, и многие из них еще помогут нам в бою, но… Даже если они вернутся в полном составе, в корпусе будет всего 18 тысяч солдат — очень уж скромно для тех целей, что у меня были. И тогда, если нельзя усилить строевые части, я решил взять свое за счет нестроевых.

Тем более, учитывая планы с железными дорогами, стандартных 220 человек на полк было катастрофически мало. Но вот если добавить к ним на постоянной основе моих китайцев или даже не только их, то уже появлялись варианты.

Я рассказал о своих идеях Мин Ши, просто чтобы проверить, не упускаю ли что-нибудь важное, но парень неожиданно оказался гораздо полезнее, чем это виделось на первый взгляд.

— Чжунго не очень хорошие рабочие, но я брошу клич, и многие мань чжоу придут в твой корпус десятниками. Они проследят, чтобы каждый работал как положено.

— Цена? — тут же спросил я, моментально прикинув разницу. Одно дело, когда я мог привлекать китайцев только на подсобные тяжелые работы, и совсем другое, если получится доверить им что-то более сложное.

— Нам хватит того, что мы сможем учиться у такого шан сяо, как ты, — просто ответил молодой парень с косой, и столько стояло за его словами.

Быстрый ответ — значит, это не его решение, а Мин Тао и тех, кто стоит за ним. Какая-то сила внутри Китая хотела учиться, хотела обрести новые возможности, и вот вопрос — зачем? А если мы продолжим, тогда что я получу в итоге? Новое китайское восстание? Удар в спину России, когда мы будем меньше всего его ждать?.

. Моя подозрительность, без которой было невозможно представить себя в будущем, трубила тревогу, вот только… В этом времени я научился и кое-чему другому. Сразу же вспомнился капитан Хорунженков и его сожаления о том, что Китай утратил самостоятельность, перестал быть союзником. Так, может, наша сделка поможет это исправить? Россия ведь не боится договариваться со своими соседями на равных? Я вот точно не боюсь.

С другой стороны, а зачем гадать за других? Промолчит Мин Ши или нет, даже тишина станет ответом.

— Ваши планы на Маньчжурию?

— Ваши планы на родину, когда станете сильнее?

— Она должна сохраниться.

— Сама по себе или возможны компромиссы?

— Мы были частью Китая, мы можем быть частью другой империи. Важно не название, важно, что вы с союзниками идете по одному пути.

— Вы не боитесь предать своих предков? Их выбор?

— Их выбор — это их выбор, наш — это наш. Предки помогают, но не управляют нами.