Истинная для черного волка [СИ]

От мысли увидеть его снова скрутило в животе, и подкосились ноги, но судорожно сглотнув и обхватив себя руками, я саркастично пробормотала:

— Я сама могу за себя заплатить!

Только не успела я договорить фразу, как мужчина выдернул свою карту из рук женщины, вместе с таблетками, и быстрым шагом пошел прочь.

Когда я обернулась, дверь за ним уже захлопнулась, пришлось сломя голову бежать спасать свое лекарство. Снова одалживать деньги мне бы не хотелось, а заплатить мужчине я была намеренна абсолютно точно!

— Ты хочешь это? — мужчина уже успел подойти к той самой машине, которую я видела у дома, а также приглашающе открыл для меня дверь.

От коварного черного взгляда бросило в дрожь и поджались коленки. И даже то, как он, приманивая, потряс упаковкой таблеток, вызывало совсем неподходящие мысли. — Садись. Прокачу тебя до вуза.

Он и я в закрытом помещении. Снова. Черт! Это точно не обещало закончится чем-то приличным.

Несмотря на мои опасения, мужчина оказался более чем спокойным и даже галантным. Даже когда я впритык подошла к нему и, пытаясь передать глазами все негодование, грозно отчеканила:

— Отдай таблетки.

И… — протянула ему деньги. — Вот, держи. Мне ничего от тебя не нужно.

Взгляд с каким-то диким вожделением подметил, как вытягивается край его идеальной, слегка пухлой губы, обнажая часть белых зубов. Казалось, что вся эта ситуация забавляет его, словно он понимает то, что еще не дошло до меня! И это сразу же заставило стиснуть зубы и сжать кулаки.

Черт! Даже его гребанная надменность воспламеняла меня, как спичку! Я буквально видела, как с таким же взглядом он спускается все ниже и ниже, пока его губы не касаются…

Спокойно, Дениз, спокойно!

— Я отдам тебе все, если сядешь в машину.

Не прилично обсуждать такие вещи на улице, — даже не глянув на мои жалкие пятнадцать баксов, мужчина придвинулся вплотную, пощекотав ухо своим бархатным шёпотом. — Все-таки, не чужие люди. Так что перестань капризничать и дай мне подвезти тебя к вузу.

Я хотела гордо развернуться и уйти, но… Мои ноги! Они сдались, словно размякшая кашица, лишая меня равновесие. Хотя, кому я вру?.. Ведь я сдалась ему еще там, в аптеке. Когда услышала этот глубокий тембр, почувствовала запах и ощутила ту ауру, которая совершенно точно сводила с ума.

Меня будто тянуло к нему невидимыми нитями, сознание становилось пьяным, а рваное дыхание контролировалось с трудом. Кто бы знал, как тяжело давался недовольный надменный взгляд!

Было бы проще, если бы он был другим. Грубым и высокомерным! Если бы смотрел на меня с надменностью и похотью. Ведь, чем мягче он был в этот момент, тем податливей становилась моя волчица, лоснясь к нему, прямо как избалованная, одомашненная киса.