Истинная для черного волка [СИ]

 — Кажется, кто-то забыл упомянуть, что может связываться со своей парой. Верно, Дениз? Я даже предположить не мог, насколько ты сильная волчица… — его лицо вдруг оказалось настолько близко, что горький запах сигарет обжог мне кожу, лишая возможности нормально дышать. Казалось, страх стал моей второй натурой в тот момент… Потому что все, что я видела в его глазах: свою смерть после долгих и мучительных пыток. — Ну и ладно, похоже, что мне придётся обратиться к куда более жестким мерам. Ты сама напросилась, маленькая шлюшка.

Не понимая, о чём он говорит, увидела, как в его руке появился пистолет:

— Нет… Не убивай меня Аббас! — я задергалась, пытаясь освободиться, когда тот открыл дверь, вытягивая меня наружу.

Все плыло перед глазами, от нервов и несвоевременных слез. Впервые в жизни мне не хотелось шутить, язвить и вставить пару саркастичных выражений. Моя жизнь и, возможно, жизнь Максвелла весела на волосе.

Неужели… Это конец? Такой глупый и беспощадный.

Ноги совершенно не слушались, из-за чего мужчине пришлось выволакивать меня прямо как набитый мешок.

— Дёрнешься и я пущу твоей сучке пулю в лоб! — подтянул меня Аббас приставляя дуло к виску.

 — Так что прикажи своим людям опустошить карманы, а потом выкинуть всё своё оружие.

Я смотрела на каменное выражение Максвелла, и у меня в голове не было ни одной здоровой мысли. Просто пустота, которую настолько сильно заполнил собой страх, что звуки его голоса напоминали не более чем изуродованные ошмётки. Металл прожигал пульсирующий висок. Рука Аббаса давила на горло, а перед глазами расходились белые искры, словно я вот-вот потеряю сознание.

— Отдай мне её Аббас. Дениз — моя и я не позволю вашему вожаку причинять ей боль.

— Ни за что! Она нужна Джарасату и я пойду на все, чтобы доставить её в Азербайджан!

«Дениз! Дэниз!» — звучит моё имя, словно эхо из глубин огромного ущелья.

«Дениз!» — становится всё отчётливей и, наконец-то я могу разобрать голос Максвелла. Теперь, когда он так близко, мы можем связываться даже когда я в сознании.

«Я не могу напасть на Аббаса пока он прикрывается тобой. Мне нужна твоя помощь, кошечка».

«Но что я могу сделать?» — хнычу, чувствуя себя в западне, из которой невозможно вырваться.

«Почувствуй свою волчицу, малышка.

Объединись с ней. Всё что тебе нужно — заставить Аббаса отвлечься, а всё остальное сделаю уже я».

«Х-хорошо, Макс, я постараюсь». — взволнованно пробормотала я, а затем все же не удержалась и прошептала: «Я не знаю, что произойдет раньше, но… Я люблю тебя, Макс.»

Закрыв глаза, унимая бешеный стук сердца, я попыталась обратиться к волчице. Она была хищником. Холоднокровным, диким, готовым сражаться за жизнь до последнего. И теперь, впервые, я на секунду отдала ей свой тело от «а» до «я».