Измены

 — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не переношу пьющих мужчин.

— Это твой муженек тебе моральную травму нанес, — хмыкает.

— Да, и поэтому я с ним развожусь.

Я направляюсь в прихожую и наклоняюсь застегнуть босоножки. Олег выходит следом за мной.

— Ты вообще-то сама пьешь алкоголь.

— Иногда могу выпить вина или шампанского. Но не хлестать коньяк, как ты сейчас. Позвони мне, когда протрезвеешь.

Я выхожу из квартиры, с шумом закрыв за собой дверь. Олег не идет за мной в подъезд, и я рада этому. Завожу автомобиль, но никуда не еду. Включаю кондиционер, откидываю сиденье назад и лежу так, пытаясь отрезвить свои мысли, но ни черта не выходит.

Я много раз думала о разводе, много раз прокручивала в голове, как это будет. Почему-то развод мне всегда виделся облегчением от всех проблем, которые у нас с Юрой были. Но из-за маленьких детей я не могла на это пойти. А сейчас уже и дети взрослые, и я сама изменилась, стала сильнее, черствее. Вот только почему-то развод не приносит мне долгожданного облегчения, а еще больше загоняет в безысходность.

Первый рабочий день после декрета оказывается для меня настоящим открытием. Николай Васильевич уволился с должности начальника отдела пресс-службы и его место заняла стерва Антонина Павловна. Она и тогда-то не особо меня жаловала, а сейчас, когда стала моим прямым руководителем, и подавно.

Но я настолько сильно соскучилась по работе, что рада даже ее придиркам. Андрей уже ходит в подготовительную группу детского сада, Василиса пошла в ясли. Мы вернулись к услугам вечерней няни, чтобы она забирала детей из садика, кормила их и сидела с ними до моего или Юриного возвращения домой.

Но на работе за время моего декрета столько поменялось, что приходить домой вовремя никак не получается. Я приползаю каждый день не раньше 9 вечера, когда Юра уже давно вернулся со стройки. Василиса к моему возвращению обычно уже спит, Андрей тоже готовится ко сну, и в какой-то момент я понимаю, что вижу детей только по утрам, когда отвожу их в садик.

— Ань, может, ты решишь как-то вопрос с работой? — Я стою на балконе и смотрю в августовскую темноту, когда Юра подходит ко мне сзади и обнимает за плечи.

— Пока не могу, к сожалению. Антонина Павловна наваливает на меня с каждым днем все больше и больше. Но и объективно сейчас трех человек нет, все поувольнялись, а новых никак не могут найти. Завтра я снова очень поздно вернусь. Председатель правления будет давать интервью в 8 вечера.

— Почему так поздно?

— Это еще рано. Я посмотрела его график, он работает каждый день с 7 утра до 12 ночи.

— Нам с детьми тебя не хватает. — Тихо шепчет. — Мне тебя не хватает.

Я прикрываю глаза, когда его ладонь ложится мне на грудь. Я так устаю на работе, что, упав на кровать, тут же вырубаюсь.