Каждый час ранит, последний убивает

Она отпускает меня, и я с трудом поднимаюсь. Сейчас не время начинать борьбу, потому что в любой момент я могу потерять сознание. Я подбираю письмо, кладу в карман блузки и снова принимаюсь за работу. У меня дрожат руки, по пылающим щекам текут слезы.

Когда отец прочтет это письмо, то откажется от меня. Навсегда.

Около полудня Межда делает себе бутерброд, а я продолжаю уборку. Она ест его, стоя передо мной, летят крошки, а ведь я только-только пропылесосила всю квартиру.

Мне кажется, что вечер длится бесконечно. Я едва могу двигаться, ужасно болит спина. Я еле держусь на ногах.

Наконец около семи вечера с работы возвращается мадам Бенхима и дает Межде деньги.

И мы снова едем на фирму, в машине на заднем сиденье я засыпаю.

Мне нужно убрать примерно тридцать кабинетов. Я по-прежнему ничего не ела и совсем не спала. Спина вот-вот развалится на мелкие кусочки. Руки все в порезах, голова гудит от боли и ненависти.

Несколько раз за ночь я едва не теряю сознание. Но за мной следит злобная Межда. Она оперлась о перила на первом этаже и не пропускает ни одного моего движения. Около двух ночи ноги перестают меня слушаться, и у какой-то двери я соскальзываю на пол.

Межда тут же прибегает, хватает меня за волосы и ставит на ноги:

– Так, лентяйка, заканчивай уборку, мне уже спать пора!

Мы уезжаем в четыре тридцать утра. Межда подталкивает меня к машине, потому что идти сама я уже не в состоянии. Как только я сажусь на заднее сиденье, то пристегиваюсь и закрываю глаза. И тотчас же засыпаю.

Шум мотора стихает, я резко открываю глаза и отстегиваюсь. Я нахожусь в полусне и не сразу понимаю, что машина остановилась непонятно где.

– Выходи, – приказывает Межда.

– Проваливай! – орет она.

– Раз ты не способна даже работать, ты мне больше не нужна. Выходи из машины и вали на все четыре стороны.

Я озираюсь и вижу какой-то пустырь, заброшенный завод, остовы машин.

– Давай, брысь отсюда!

Межда выходит, открывает с моей стороны дверь, хватает меня за руку и заставляет выйти из машины. Потом толкает меня вперед.

– Вы же не бросите меня здесь! – говорю я со слезами в голосе.

– Вести себя надо лучше! На панель пойдешь, шлюшка!

Меня пробирает ледяной холод. Начинается паника. Межда садится за руль и заводит мотор. Тогда я бросаюсь к машине и стучу по стеклу.

– Пожалуйста, мадам! Не бросайте меня!

Машина медленно едет, я иду за ней. Межда жмет на газ, я начинаю бежать и кричать, пока не падаю в лужу.

Машина останавливается, Межда снова выходит. Она смотрит на меня с высоты своего роста. А я вся в слезах стою на коленях в ледяной воде.

– Что такое, Тама? Хочешь со мной остаться?

– А с чего бы мне продолжать о тебе заботиться, а?

Я инстинктивно чувствую, что надо ее умолять. Потому что думаю, что она ждет именно этого. Надеется.