Медаль для разведчика. «За отвагу»

А лежка, где договаривались встретиться с Манковым, по другую сторону моста. Надо успеть перебраться до прибытия гитлеровцев. Оскальзываясь по траве, взобрался на насыпь, перед ним на рельсах несколько вагонов. Не свалились, остались на путях. Он подпрыгнул, пересек пути, спустился по насыпи. Рядом с мостом, видимая только со стороны путей, табличка – «Мины», на немецком языке. Чтобы охране не вздумалось прогуляться. Игорь на живот лег, пополз. Руками перед собой ощупывал. Показалось, минная полоса не кончится никогда. Со стороны Столбцов уже слышится перестук колес, звук мотора.

Игорь повернул голову. К мосту мчалась автодрезина. До леса уже недалеко, метров пятнадцать. Но не вскочишь, не побежишь. Обполз стороной одну мину, другую. Успел до приближения дрезины под деревья заползти.

Мокрый, грязный, но довольный. Теперь можно и к своим, задание выполнено. Отдышался и по лесу бегом. А навстречу Манков.

– Жив? А я не видел, как ты прыгал. Думал – последний разведчик погиб.

– Рано хоронишь, командир. Я прыгал с левой стороны, вам не видно было.

– А теперь ходу. Немцы взбесятся. То взрыв на разъезде, сейчас обрушение моста.

Кто-то из охраны, оставшийся в живых, доложит о бронетранспортере. Немцы сразу поймут – действует диверсионная группа. После первой неудачи не ушла. Организуют облаву, как пить дать.

Пулемет бросили. Зачем тащить такую тяжесть? Сидор на плече у Манкова почти пустой. Шли по возможности быстро.

Конечно, были вынужденные задержки, когда приходилось пересекать дороги. Ждали, пока проедут немцы, перебегали – и дальше. В одном месте ручей был, неглубокий, дно песчаное, твердое. По нему километра полтора шли.

Если немцы по следу собак пустят, это собьет с толку. За неделю добрались до передовой. Оба вымотались, есть хотелось до колик в животе. Ночью немецкие траншеи перешли. Обоим это не впервой. Сразу за немецкими позициями ползком, след в след. Игорь впереди землю прощупывал. У Манкова рана на руке гноиться стала, не заживала, поэтому Игорю самому все выполнять приходилось. Нейтралка широкая, с километр. Да еще наши саперы постарались, мин понаставили. Но по ночному времени успели в свои траншеи перебраться. А с командиром пехотной роты уже Манков разговаривал.

Только к вечеру добрались в разведуправление фронта. Манков доложил, даже докладную записку написал, а потом свалился с высокой температурой. В госпиталь его отправили, и увидеться с Манковым Игорю больше не пришлось. Ему неделю отдыха дали. Отсыпался, исправно на кухне дополнительный паек получал, уж больно исхудавшие к нашим вышли. Наш самолет-разведчик уже в день обрушения моста фотоснимки сделал, поэтому командование о выполнении задания раньше возвращения разведчиков узнало.