Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Сердце пропустило удар, когда он рывком наклонился надо мной и, упираясь руками по обеим сторонам моего тела, выдохнул:

– Как себя чувствуешь?

Слуги тихо исчезли, будто растворились в воздухе, даже дверь прикрыли так, что та не скрипнула. Я бы тоже с радостью куда-нибудь провалилась, лишь бы избежать пугающего внимания соэра, но мне этой радости не светит.

Поэтому проскрипела сквозь силу:

– Лучше скажите, как там Амелота…

Одно воспоминание о пережитом ужасе снова вызвало бешеное сердцебиение, к глазам подступила влага, и я часто-часто заморгала, чтобы не заплакать.

В ушах будто снова прозвучали слова соэра Фения: «Разве не таков был план?»

И мои, словно сами слетевшие с губ: «План изменился. Спаси её немедленно!»

Когда Тартан догнал взбесившуюся лошадь и, остановив, привёз девочку ко мне, я порывисто обняла её… И очнулась только в своей постели. В шоке от произошедшего и от странных слов «брата». И сейчас тряслась под пуховым одеялом, как продрогшая Каштанка!

Заметив это, Кендан сел на кровать и, взяв мою руку, принялся растирать кисть, согревая своим дыханием. У меня же его перехватило.

– С ней всё в порядке, – не глядя на меня, наконец ответил соэр. – Немного испугалась. Но мне кажется, за тебя она больше переживает.

Я ощутила, как кровь в теле побежала быстрее, щёк коснулся жар, дыхание выровнялось, и ушла дрожь безо всякого согревающего напитка. Вспомнив, что соэр обладает исцеляющей магией, с любопытством посмотрела на его руку. Под атласной кожей снова проявилась перламутровая чешуя…

Красиво как! Я поймала себя на мысли, что могла любоваться этим зрелищем бесконечно, как расслабляющим течением реки или умиротворяющим танцем пламени.

Кендан же, заметив мой взгляд, поджал губы и одёрнул рукав бархатного халата, скрывая чешую, как нечто постыдное. Или ему неприятно моё внимание?

Нехотя я отвела глаза и повинилась:

– За что? – бесстрастно отозвался он, продолжая пристально рассматривать меня.

– Это я настояла на прогулках, – пожала я плечами. – Вы доверили мне дочь, а я подвергла её страшной опасности.

– Твоей вины в случившемся нет, – строго проговорил он и, резко поднявшись, заложил руки за спину, будто не желал, чтобы их вообще видели. – Ты сама чудом осталась жива. Кто-то подрезал тебе подпругу, и, клянусь, я узнаю имя того, кто покусился на жизнь моей супруги!

Я похолодела, тут же вспомнив, как провожала нас Молари.

– Что? – прищурился соэр. – Говори, если что-то заметила.

– У меня нет улик, – виновато призналась я, размышляя, стоит ли снова поднимать тему любовницы. В конце концов Кендан может решить, что я ревную. Но всё же сказала: – Сейра Молари проводила нас этим утром. Но она настаивала на том, чтобы мы отказались от прогулки.