Обрученные луной

Он смерил Хольма тем же тоскливым злым взглядом и негромко ответил:

— А потом ты опять за спину вождя и Арлиса спрячешься?

— Не спрячусь, — истово пообещал Хольм. — Эй, все слышали? Я первый начал и сам его вызываю! И перед вождем, и перед Когтем всю вину и ответственность беру на себя! Вы все свидетели!

— На дворцовой земле поединки запрещены! — предупредил Кот-наставник. — И Коготь не посмотрит, кто первым начал. Запрет для всех! Кто возьмет в руки боевое оружие и поднимет против соперника, будет бит плетьми, кто прольет чужую кровь не по законам, будет изгнан из города.

— И как вы здесь живете… — в который уже раз вздохнул Хольм. — А драться тоже нельзя? На кулаках?

— Драться можно, — нехотя признал старый Кот. — Что скажешь, Корин?

— Что у кого-то зубы лишние, — прошипел тот. — Но если опять бегать начнешь, я за тобой гоняться не стану! Без меня найдется, кому наглую псину на цепь посадить.

— Ну еще бы, — расплылся Хольм в улыбке. — Тебе только мышей гонять. Да и то лучше старых, больных или толстых. Остальные между лапками проскользнут! Пойдем в круг, мурлыка? Кис-кис-кис!

Он, конечно, открыто нарывался на недовольство остальных, дразня Кота именно как… Кота! Никто не любит, когда глумятся над его зверем, а дружинники тоже были Рысями. Но пока что они колебались, на чью сторону встать. Корин — поганец, но свой. Хольм — чужак, но ему благоволит Коготь, да и те, кто был в Волчьем городе, порассказали всякого. И Хольм в той драке не бросил Тайвора, на которого напали свои же. Дружина такого не забывает, кто бы в ней ни служил, Коты, Волки или вовсе Бобры какие-нибудь!

Он пошел к ближайшему кругу из кирпичей, чувствуя спиной ненавидящий взгляд Корина — даже между лопатками зачесалось! Но Кот последовал за ним и переступил пыльную красную черту, встав напротив Хольма. Хорошо, кстати, встал, немного скруглив плечи, расставив ноги, и принялся разминать запястья. Взгляд у него тоже был хороший, цепкий, внимательный, но не бегающий.

Хольм повел плечами, сбрасывая напряжение, немного потоптался. Свободная рубашка, заправленная в штаны, движений не стесняла, обувь тоже была удобная. Для драки — самое то. Он обвел взглядом оборотней, собравшихся вокруг — их было столько, что никакого просвета не осталось, сплошная стена. Вперед пробился Тайвор, которому неохотно, но все-таки дали место. А седой Кот-наставник единственный стоял в относительной свободе, и легко было догадаться, что за честностью поединка станет следить именно он.

— Ножи на землю! — громко сказал седой. — Бьетесь, пока кто-то не ляжет так, что не сможет встать. Упавшего ногами не бить, на остальное запретов нет.

«Сурово, — оценил Хольм. — Так и до смерти забить противника можно. Ну что ж, никто не обещал, что будет легко».