Освободительный поход

Нам разрешается ходить в своей форме со знаками различия, и через шведский Красный Крест получать в посылках шоколад, кофе, чай, мармелад, сигареты, одеколон. Правда, в последнее время, после того как русские завоевали Швецию, эта лавочка закрылась; и, скорее всего, до той поры, когда русские приступят к завоеванию самой Германии. Хотя останется ли к тому моменту там кто-нибудь из наших родственников, кто смог бы выслать страждущим в русском плену немецким генералам немного мармеладу и эрзацсигарет вместо табака, набитых сушеными капустными листьями, пропитанными синтетическим никотином?

В последнее время озверевший русский Иван набрал такую силу, что стал наносить удары просто сокрушительной силы, иногда не соразмеряя эту силу с тем, кто стал жертвой его нападений. Не понимаю – ну чем им помешала бедная Швеция, у которой и армии-то хватило всего на несколько дней боев? Правда, мы тоже в сороковом примерно с той же целью (не оставить в своем тылу возможного плацдарма для высадки вражеских войск) атаковали Бельгию и Голландию, поначалу стремившихся остаться нейтральными на этой войне. Вот и русские, захватив Швецию и разгромив наши войска в Норвегии, уменьшили экономический и оборонный потенциал Рейха и увеличили собственную мощь, заставив шведские заводы работать на свою армию.

Но предыдущие рекорды побило последнее русское наступление на центральном участке фронта и в Прибалтике: мы следим за событиями по сводкам их информбюро. Вроде бы тоже «двойные клещи», как в немецкой тактике, но не простые, а хитрые. Русские стратеги учли, что наше верховное командование бросит на деблокирование Смоленской группировки все доступные резервы: как вытащенные из тыла, так и соскобленные со «спокойных» участков фронта, и подготовили этим резервам достойную ловушку. Их панцеркорпуса особого назначения сомкнули свои клещи в таком глубоком тылу, где не было никаких немецких войск, кроме тыловых служб и стационарных гарнизонов, призванных поддерживать порядок. Вместо одного котла получилось два, причем оба располагались в таком глубоком тылу у русских, что ни извне, ни тем более изнутри эта проблема не решалась. Русские уже были не те, что полтора года назад; впрочем, и немцы тоже.

Я с усмешкой вспомнил, как покойный ныне фон Бок перед началом летнего наступления с невероятным апломбом рассказывал, что у Вестника Смерти (он же Крымский мясник) имеется лишь небольшое количество устаревших легких панцеров. Сразу после моего попадания в плен я имел честь хоть краем глаза оценить качество и количество панцеров, имевшихся в распоряжении Мясника. От панцергруппы подобного состава не отказался бы ни один командующий подвижными соединениями.