Освободительный поход

Во-вторых – уничтожить секретное оборудование и документацию на полигоне и в исследовательском центре. В-третьих – повредить или потопить наши крупные боевые корабли, задействованные в поддержке десанта. Ни первое, ни второе, ни третье им не удалось. Истребители авиакорпуса ОСНАЗ и зенитная артиллерия кораблей с честью выполнили поставленную задачу и отразили все массированные налеты авиации противника, нанеся ей тяжелые потери.

– Очень хорошо, товарищ Кузнецов, – кивнул Сталин и повернулся к командиру летчиков из будущего, – Товарищ Хмелев, ведь вы там были лично? Скажите, это правда, что против немецких бомбардировщиков применялись все типы самолетов, вплоть до переделанных в штурмовики американских бомбардировщиков?

– Так точно, товарищ Сталин, – ответил генерал-майор Хмелев, – применялись, и достаточно успешно. Против плотных бомбардировочных формаций такие бомбардировщики-истребители оказались очень эффективным и, самое главное, эффектным оружием. Уже на второй день боев в воздухе немецкие летчики дали этим самолетам прозвище «Пилорамы» и стали их жутко бояться.

– Ну-ка, ну-ка, – с интересом произнес Сталин, – расскажите нам об этом, пожалуйста, немного поподробнее. А то вот товарищ Кузнецов там, у Пенемюнде, не был, а вы были. К тому же говорят, что летчики – народ наблюдательный. Может быть, вы обратили внимание на что-то важное, чего своим замыленным глазом не замечаем мы, аборигены этого времени…

– Да, товарищ Сталин, – кивнул генерал-майор, – в бою, если не вертеть подобно сове головой на триста шестьдесят градусов, сожрут фрицы к чертовой матери, и никакая сверхсовременная техника не поможет.

– Мы об этом знаем, Василий говорил мне об этом. Но вы давайте, рассказывайте.

Генерал-майор Хмелев начал говорить. И повествование его было столь подробным и даже в какой-то мере эмоциональным, что Сталину казалось, будто он сам при этом присутствует… В кабинете Верховного заревело разорванное пушечными трассами, изляпанное куполами парашютов и пронизанное дымными хвостами горящих самолетов огненное небо над Пенемюнде. Так же, как и четыре месяца назад, советские и германские летчики сошлись в ожесточенном сражении, выясняя, кому из них суждено господствовать в небе, а кому догорать на земле или, упав в воду, идти на морское дно. Ощетинившиеся белыми пушистыми веревками пушечных трасс, огрызались огнем изъятых на шведских заводах сорокамиллиметровых счетверенных «Бофорсов» линкор «Октябрьская Революция», а также крейсера «Максим Горький» и «Киров». От бешеного темпа стрельбы на палубе образовывались завалы из стреляных гильз, и матросы сгребали эти звенящие груды за борт обычными деревянными лопатами, предназначенными для уборки снега.