Отдать половину души (СИ)

Ласково принявшись покусывать его в шею, Итан приблизился к ушку и спросил:

- Очень. - Выдохнул Руан. - Еще хочу.

- Конечно хочешь, сладенький мой. - Рыкнул альфа самодовольно. - Тебе всегда мало, ты всегда такой жадный.

- Я?.. - сипло спросил Руан, покусываемый в холку.

- Да. - Итан прикусил сильнее, оставив след. - В течку ты всегда эгоистичен, жаден, дик и только мой. - Он сделал плавный толчок, едва заметный, но Руан мгновенно подался ему навстречу.

Медленные, сводящие с ума толчки, массирующие всю поверхность родового канала, что плотно обхватывала плоть альфы, нарастали постепенно. Осторожно. И Руан опять уткнулся лицом в подушку. Итан не слез с него, не облегчил ему свой вес. Он полностью лежал на нем, блокировал его и двигался так, как хотел, изводя его до крика. И Руан кричал, в подушку, рычал утробно и конвульсивно дергал задом, требуя резче, быстрее. Но альфа был так же жаден и эгоистичен, чтобы облегчать его участь и удовлетворять только его потребность, чем добавлял азарта своей паре.

Вскоре Руан подвывал на одной ноте, трансформировал пальцы, ощущал наросший темп и был готов излиться в любую секунду. Но его опять обломали. Итан мгновенно исчез из него, резко повернул к себе, заглушая недовольство собственническим резким поцелуем. Никакой обычной нежности в нем не было. Только похоть, желание и жажда. Руан ответил, укусил его, получил укус в отместку. Его завалили на спину, сломали сопротивление, заблокировали руки с когтями, рык утопили в продолжении поцелуя. Руан сопротивлялся, извивался, страстно желал соединиться. А Итан игрался с ним, заводил все больше, чтобы войти так же агрессивно, как того хочет сейчас дикий и необузданный Руан.

И вот, после нескольких минут борьбы, обоюдного покусывания, Итан умудрился перехватить его руки одной своей, перевести их над его головой. Другой рукой он задрал одну ногу Руана повыше и мощно вошел, накрывая его губы своими. Руан застонал-заскулил в его рот. Инстинктивно согнул вторую ногу в колене и закинул ее за спину, чуть ниже поясницы, своему альфе. Итан вошел до основания, насколько позволяла поза и сразу же перешел в рваный ритм, вызывая из нутра Руана утробный рык, заглушаемый жестким поцелуем.

Сейчас Руан был готов убить его за любое промедление, за снижение темпа и резкости. Он извивался под ним, желал еще и еще, поскуливал в губы, которые атаковали его, блокировали его язык и не давали в волю покричать. Итан же двигался резко, жадно, размашисто, даже грубо. Он никогда таким не был в их обычной близости, но и Руан никогда не требовал от него такого, такого темпа и резвости.

Руан ощущал, что вот он момент, что вот еще немного и…

От обиды, что ему не дали кончить он аж заплакал.