Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

И, знаете, у него получилось! Люди стали ему верить!

Гриц вспомнил Дениса Ивановича в сеточке для волос, изображающего вязание на спицах. Ах, паршивец…

— Он забрал детей, а с мамы потребовал денег на отступные. Огромную сумму. А пока она не отдаст, то он обещал, что будет их плохо кормить и не выпускать гулять… А нам велел не приближаться. Но мы не послушались и нашли их, вещи новые привезли. Так он позвонил маме и удвоил сумму отступных! И обещал нанять частного детектива, чтобы были доказательства… Мы даже не знаем, может, он где-то здесь бродит?

Детектив виновато заерзал.

Берегиня спросила:

— А после передачи денег он обещает отдать детей?

— Да, и написать отказ от родительских прав! Но мы не знаем… Вдруг он снова обманет?

Женщина решительно проговорила:

— Я знаю, как нужно действовать. Этот ваш отчим — известный типаж. Называется, кухонный боец. У такого хватает смелости нападать только на слабых женщин. А мы его хорошенько припугнем. Но здесь нужна ваша мать. Она согласится участвовать?

— Конечно! Она все сделает, чтобы вернуть детей! Она просто работает без выходных, чтобы собрать денег.

— Хорошо. Требуется только четкое следование сценарию…

Денис был доволен. Эта клуша, наконец, собрала нужную сумму и назначила встречу. Прекрасно! А то, еще неделька его отцовства, и спиногрызы сожрут еды на сумму, превышающую все отступные вместе взятые. Ну как такие маленькие дети могут столько жрать?

Ну, ладно. Все равно он от них скоро избавится.

Встречу Софка назначила в парке, в безлюдном месте. Тем хуже для нее. Денис был очень расстроен тем, что эта клуша, все-таки, решилась на развод.

Дура! И кому она нужна с семерыми сопляками и соплюшками? Эх, бабы…

К назначенному времени, он пригнал в парк своих вечно голодных чад. На месте его уже ждали две старшие оторвы бывшей жены.

— Мать где? — сухо бросил он им.

— Там. — старшая девчонка ткнула пальцем в сторону дальней аллеи. — Иди, она тебе все отдаст, а мы тут подождем.

Тем лучше. Он же мужик. Не станет обижать бывшую жену на глазах детей. Так что, пусть они в сторонке подождут, пока он не закончит.

Софья ждала его в условленном месте. Денис со злорадством отметил, как она подурнела: темные круги под глазами, худоба.

«Что, не пошла впрок холостая жизнь, а?».

— Здравствуй, Софья. — вальяжно проговорил он.

— А ты деньги принесла?

Женщина вытащила из своей старушечьей авоськи барсетку, набитую пятитысячными купюрами.

Денис облизнулся и, в свою очередь, вытащил бумагу с отказом от родительских прав:

— Вот. Нотариус составил. Кстати, шикарная женщина. Ни чета тебе…

Софья молча обменялась с ним презентами. Ей — расписку, ему — бабки.