Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

— Ничего… — Григорий с кряхтением поднялся с земли. — Час от часу нелегче. Сначала меня побило дерево, теперь гусь… Я боюсь завтра выходить на работу!

Дерево тем временем опутало нарушителя спокойствия гибкими ветками, дабы тот не смог улететь.

Подал голос мальчик, о котором впопыхах все забыли. Он жалобно проговорил:

— Иди. — разрешила берегиня.

— И больше не прогуливай! — строго сказал сыщик.

— Не буду! — честно ответил ребенок, с ужасом глядя на крылатое чудовище.

Когда он отъехал на своем самокате, мужчина, наконец, спросил:

— Так что это за мутант? «Роковые яйца» оказались гусиными?

— Не совсем.

Это гусь-лебедь.

— Ну да. Только в единственном числе.

— Он такой огромный?!

— А как иначе он мог унести ребенка? — пожала плечами Марина.

— Боже, как страшно жить…

— Да не переживай! Это же сказка. Здесь всегда хороший конец. Ну, почти всегда. Иногда, кого-то съедает лиса… Ну почти как в жизни. — она обратилась к поверженному врагу. — Эй ты! Покажи маячок!

Гусь нехотя поднял голову, насколько позволяли опутывавшие его ветки, и сыщики увидели, что у основания шеи птица носит тонкий ошейник с мигающей красной лампочкой.

Берегиня строго проговорила:

— Поедем в участок, спишем данные. Скорее всего, там, где ты пролетал, происходили таинственные правонарушения. Но сперва поговорим с хозяйкой.

— Думаешь, она станет с нами разговаривать?

— А я у нее про лицензию на молочную реку спрошу. — усмехнулась инспектор. — После этого все становятся разговорчивыми. Пойдем. Яблонька, посторожишь его, ладно?

Дерево вытянулось в струнку и отдало честь.

Мария печально улыбнулась:

— Значит, Федя нанял частного детектива… Вот оно как. То-то он вчера, после вашей встречи, начал убеждать меня, что вы обознались и приняли его за другого.

Если учесть, что Федор сам спалил детектива, назвав его по имени, то подобное «объяснение» выглядело, мягко скажем, неубедительно.

Гриц криво улыбнулся:

— Хороший он парень. Добрый…

— Да, Федя такой… — вздохнула женщина и добавила. — Я хочу быть уверенной, что он не пострадает. Что моего брата не коснутся никакие обвинения в соучастии или…

Марина жестом прервала ее:

— Погодите. Мы и вас ни в чем не обвиняем.

— Пока не обвиняете. Просто вы еще не знаете всей правды… — она снова вздохнула.

 — Мы родом из ростовской области. Жили в селе, с родителями. У меня с Федей разница почти в десять лет. В селе жизнь нелегкая. Отец — тракторист, мать — бухгалтер, а нам все равно приходилось вести домашнее хозяйство, большую часть на продажу. Бывало такое, что родители уезжали, а меня оставляли в няньках с Федькой. Да плохая из меня была нянька…

Берегиня догадалась:

— Его украли гуси-лебеди?

— Да. Прямо со двора выкрали. Я увидала, да за ними помчалась. Друзей по дороге нашла.