Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

Как же эта тварь умудряется выбираться наружу?!

Кое-как прибравшись, я, хмурая и недовольная, отправилась завтракать в кафе.

Первом делом чуть не перевернула ведро уборщицы (оно какое-то заколдованное! Вечно возникает у меня под ногами!). Извинившись, вышла на улицу.

У подъезда стоял жизнерадостный председатель. Одет он был в штаны с подтяжками, отчего сильно напоминал Карлсона. В руках мужчина держал большое блюдо с пирожками:

— Жена испекла. — пояснил он. — Вот, пришел угостить работников.

— Полевых? — хмуро уточнила я.

— Конечно. А, что, тут еще кто-то работает? — многозначительно спросил он, сделав акцент на последнем слове.

— А вчера их ворами называли. — напомнила я. — А сегодня пирожками кормите.

— Я только про одного говорил! — обиделся председатель. — Честные труженики у нас всегда в почете!

— Премию им выпишите. — предложила я.

Мужчина обиделся еще больше:

— У нас нет денежных поощрений! Все работают на энтузиазме! Для блага общества!

Мой собеседник, кажется, начал злиться:

— Вам, видимо, не понять, что такое бескорыстие и…

— Так, стоп. Ответьте нормально: вы им зарплату платите?

— Я же сказал! Только добровольное участие!

— То есть, трудового договора нет?

— Ох уж эти современные нравы! — аж притопнул ногой председатель.

 — Вы хоть слышали про такое понятие — общественно полезные работы? Целина? Трудовой энтузиазм?

— А вы слышали такое понятие, как «статья»? Гастарбайтеры? Трудовой кодек? Рабство? Уклонение от уплаты налогов?

— Вы про что? — обалдело спросил мужчина.

— Про то, что группа представителей малой народности батрачит на вас целый день и не получает зарплаты.

— Да они сами! Добровольно!

— Они мне сами сказали, что выполняют указы нанимателя.

Кстати, что бред с санками?

— Не знаю никаких санок! И вообще! Они сами ко мне пришли! Сказали, что хотят помочь! Бесплатно! Что вы теперь мне говорите, по налоги?! — начал нервничать мужчина. — Это, что, была провокация?! На пушку меня берете?!

— Понимаете, у волшебного народа есть одна неприятная особенность, которая отличает нас от людей — мы заложники указанных норм, установок и обязательств. Если в договоре указано, что работать надо двадцать часов, то полевой будет работать двадцать часов, он просто физически не сможет уклониться от прописанного в договоре условия.

Никаких там «недоперепил». Такая у нас физиология. Кто по умнее, догадался, как обходить законы, находить в них лазейки, но полевые к этой группе не относятся.

— Да клянусь вам! — председатель от полноты чувств тряхнул своих блюдом, пирожки подскочили в воздух. — Я их не нанимал! Они сами пришли! Каждый день приходят за инструкциями! Каждое утро…

Я уперла руки в бока:

— Он мне сам четко сказал: «Приказ. Нанимателя. Наш хозяин — он все четко говорит.