Пленник ее сердца

Полина, Полина, Полина… Она покинула его всего несколько часов назад, а он уже невыносимо по ней скучал. Всю оставшуюся жизнь ему придется выкарабкиваться из ямы, которую сам себе выкопал.

– Я лишь хочу, чтобы сбылись ее мечты.

Неужели их домик всегда был таким маленьким?

Полина остановилась перед отчим домом, не в силах шагнуть на крыльцо. Гусь Мажор, исполнявший обязанности сторожевого пса, загоготал, увидев ее, и переполошил прочих обитателей птичьего двора.

– Полина? – В окне показалось лицо матери. – Дочка, это ты?

Девушка смахнула со щеки слезу.

– Да, мама, это я. Я вернулась.

Потом на чердаке, служившем им спальней, они с Даниэлой, обнявшись, вволю поплакали, после чего причесали одна другую, заплели косы и приготовили платья для завтрашнего похода в церковь.

На следующее утро, в воскресенье, золотой Гриффина отправился в ящик для пожертвований: традиции нельзя нарушать.

Во время службы Полина постоянно ловила на себе любопытные взгляды прихожан Спиндл-Коув и знала, что ей предстоит ответить на множество вопросов, но пока была к этому не готова.

И хотя она всеми правдами и неправдами избегала заходить в единственную лавку городка, через три дня ей все же пришлось туда отправиться. И ответов на вопросы у нее по-прежнему не было.

Не успела Полина открыть дверь, как Салли Брайт набросилась на нее с расспросами. Самая давняя и близкая ее подруга считалась первой сплетницей в Спиндл-Коув, и Полина знала, как грызет ее неуемное любопытство.

– Тебе предстоит объяснить очень многое, – без предисловий заявила Салли, размахивая пачкой газет перед носом подруги. – Ты правда была на балу у принца? В королевском дворце? И в тебя влюбился герцог?

– Салли, мне пока не хочется об этом говорить, я не могу. Все это слишком… – Голос Полины сорвался.

Подруга, надо отдать ей должное, не настаивала, а выбежав из-за прилавка, крепко ее обняла.

– Ну, будет тебе. У нас впереди долгие годы, так что вдоволь обо всем наговоримся, верно?

– Увы, боюсь, что так.

Она лелеяла нелепую надежду на то, что Грифф примчится за ней, что в один прекрасный день объявится в их лачуге небритый, но все так же дивно пахнущий. За три прошедших дня ее надежда все больше походила на несбыточную мечту: в конце концов, он обещал ей совсем другую сказку.

– У меня есть новость, которая тебя приободрит, – сказала Салли.

– В самом деле? И что же это такое?

– Старая карга, миссис Уитли, переезжает в Дорсет к племяннику.

– Правда? Ну, это замечательная новость. Для всех, кроме разве что… племянника. Я думала, она никогда не оставит свою развалюху.

Салли пожала плечами.

– Ну, как видишь, все же решилась. Теперь вот не знаю, что делать с полудюжиной бутылок ее вонючего тоника. Не думаю, что эту дрянь кто-нибудь захочет купить.