Пленник ее сердца

– Полина! Полина, кто это?

Полину словно отбросило назад, и она стремительно обернулась на знакомый голос. Из-за угла выглядывала Даниэла, и, поколебавшись всего мгновение, Полина поманила сестру рукой. Вместо того чтобы долго объяснять, почему она не может ехать с ним в Лондон, лучше дать возможность самому все увидеть и сделать выводы.

– Ваша светлость, позвольте представить мою сестру Даниэлу. Даниэла – это наш гость. Он герцог. Это значит, что ты должна сделать реверанс и называть его «ваша светлость».

Даниэла неуклюже присела и, с трудом ворочая языком, произнесла:

– Добрый день, ваша светлость.

Ей всегда было трудно говорить, когда нервничала, а уж когда приходилось общаться с незнакомыми, язык ее вообще почти не слушался.

– Герцог как раз собрался уезжать.

Даниэла снова послушно присела.

– До свидания, ваша светлость.

Полина пристально наблюдала за ним. Люди его круга отправляют своих умственно отсталых родственников в специальные приюты или запирают на чердаке, поручая слугам уход за ними. С глаз долой, из сердца вон, как говорится. И все же он не мог не догадаться, что Даниэла не такая, как все. Тут уж шила в мешке не утаишь.

Но какой бы ни была, она оставалась ее сестрой, а за сестру Полина готова любому глотку перегрызть. Сколько раз приходилось защищать ее от жестоких мальчишек, швырявших в нее камнями, сколько раз ловила она брезгливо-жалостливые взгляды, глотая обиду.

Вот и сейчас ее руки рефлекторно сжались в кулаки.

Едва ли он произнесет то, о чем подумал, увидев ее сестру, благородным господам не пристало произносить такие слова, как «придурковатая», «чокнутая», «тронутая», так ведь? Но какая-то реакция все равно последует. Даже те, кто относился к Даниэле по-доброму, все равно обращались с ней как со щенком или неразумным младенцем, хотя она уже вполне взрослая девушка.

Скорее всего герцог брезгливо подожмет губы или отвернется и сделает вид, словно ее здесь нет. Возможно, его передернет от отвращения. Хорошо бы, потому что в этом случае у нее будет повод разозлиться на него, и тогда она без сожалений попросит его убраться подобру-поздорову.

Но Грифф не оправдал ее ожиданий.

– Приятно познакомиться, мисс Даниэла, – сказал он ровным тоном, так, словно ничего необычного в девушке не заметил, и поднес ее руку к губам.

Полина в остолбенении наблюдала, как герцог – святые угодники! Герцог! – целует руку ее несчастной сестре. Господи, да за одно это она готова была ему душу отдать. Задаром. И никакие деньги не нужны. Влюбиться в него было бы непростительной глупостью.

Полина зажмурилась, лихорадочно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, что ей в нем не нравится.

– Мою руку вы целовать не стали, – выдала она себя с головой, так и не придумав ничего лучше.