Рабыня демонов в академии магии

Автор книги сравнивал их с черной тканью, которая впитывает солнечные лучи.

Комплементарной парой к демонам существовала раса анхелос или «светоносных». Идеальные излучатели, доноры. Светоносные и демоны мирно сосуществовали и образовывали крепкие семейные союзы. У них даже появлялись дети, благо чары, позволяющие представителям разных рас иметь совместное потомство, были известны с незапамятных времен. Правда, рождались в таких браках, как правило, демоны.

Страшная эпидемия навсегда уничтожила идиллию, выкосив ряды анхелос в считанные годы. И оказалось, что демоны не в силах существовать без праны.

За выживших светоносных разгорелись настоящие войны. Оставшихся анхелос просто замучили толпы озверевших от голода демонов.

Перед угрозой голодной смерти демоны были вынуждены обратить внимание на расу людей, которых до этого считали слишком слабыми и никчемными, не заслуживающими внимания.

Люди тоже относились к донорам, но их способность излучать прану, испытывая позитивные и светлые эмоции, оказалась куда слабее, чем у светоносных, поэтому для получения энергии демоны вынуждены были прибегать к запугиванию, вызывать ненависть и сеять другие темные и сильные чувства.

Кроме того, по словам автора книги, люди быстро выгорали и теряли способность делиться праной, поэтому демонам постоянно требовалось издеваться над донорами, выжимая из вымотанных рабов последние крупицы энергии.

Все это не могло не оказать влияния на культуру демонов, а значит и прочей нежити, и в итоге привело к закабалению человеческой расы. Впрочем, автор трактата людям не сочувствовал, поскольку считал власть над «низшими» изначальным правом демонов — правом сильного.

Он горько сокрушался о гибели анхелос, негодовал на скверный вкус человеческой праны, содержащей боль, стыд и страх, и повторял, что ничто и никогда не в силах сравниться с энергией, которую светоносный дарит в благодарность и по доброй воле…

Чуть дальше книга, наконец, перешла к тому самому «анаму», но понятнее не стало. Продираясь сквозь высокопарный слог, Тася уяснила только, что этот самый мистический «анам» с рождения был присущ каждому светоносному и являлся ключом к его жизненной силе.

«…ибо анам есть средоточие души светоносного, отделимая, но не отдельная от него суть, и кто владеет анамом, владеет и анхелос…»

Тася оторвалась от книги и уставилась перед собой широко раскрытыми глазами.

Это… это что же?! Профессор намекал на то, что Тася из этих?! Из светоносных?!

Чушь, бред. Этого не может быть! Она же человек! Всегда была человеком. Всегда знала, что она человек, росла с этим знанием, сроднилась с ним, стала единым целым.

Какой «анам»?! Откуда? У нее никогда не было особых способностей.