Измена. Не возвращай нас

Надо было просто собраться и прийти в себя, но вместо этого я пил, не чувствуя вкуса алкоголя, задавливал воющий, кричащий внутри голос о том, что надо сорваться, надо ехать, надо вернуть семью, но я понимал, что я так делаю только хуже, и ещё один приступ схваток мне казалось, что Варя не переживёт.

Утром Зоя написала, что в больнице с угрозой ввкидвша.

Я в сердцах подумал, что поделом.

А с Варей мы о чем-то разговаривали последующие дни. Созванивались, и каждый её звонок я воспринимал как надежду. Это на самом деле очень хреново видеть в обычной иконке телефонного вызова что-то большее, чем просто фразу о том, что она подала на развод.

И в этот момент у меня просто сорвало тормоза.

Мне казалось, что произошло что-то на самом деле охренеть, какое ужасное по той простой причине, что я не думал, что Варя пойдёт до конца. Я надеялся, что грядущие роды, появление малышки как-то затормозят весь этот процесс, и на самом деле нет ничего сложного в том, чтобы подать заявление, сложно договориться. А Варя, когда чувствовала какие-то сомнения, она всегда решала все за всех.

Была у неё такая черта, которая в определённые моменты меня безумно восхищала, а в остальное время я жутко бесила от того, что она перепрыгивала через голову, даже не интересуясь ничьим мнением.

А потом Лина позвонила и рассказала о том, что дядя Клим ведёт себя странно. Я хотела придушить партнёра голыми руками по той простой причине, что он не имел права соваться в мою семью и уж тем более не имел никаких прав для того, чтобы что-то советовать Варе и как-то вмешиваться в ход нашего развода.

Я вообще старался максимально оградить от внешних факторов нашу непростую ситуацию.

— Папа, мама назвала его просто Климом, понимаешь? Она никогда не называла его Климом, — тихо шептала мне в трубку Лина.

— Тебя приехать и забрать, тебе не комфортно? — спросил я, приходя в себя после очередной вечерней попойки. Я не понимал, что за странная реакция организма хлестать алкоголь, но подспудно ощущал желание просто впасть в какое-то состояние бессознательного, тогда боль не чувствовалась.

— Нет, мне не надо забирать. Просто это очень странно.

Да, дочь была права. Это было так странно, что я в этот же момент позвонил Давыдову и нарычал на него. Он чувствовал мою слабину. Он понимал, что я облажался, и это как-то скажется на бизнесе. И поэтому он брал все на себя по привычке, и видимо решил взять и мою семью.

— Ты никто, ты не имеешь права лезть в мои отношения с Варей, если я узнаю, что ты свои волосатые яйца решил подкатить к моей жене, я тебе их оторву, понял?

— Олег, ты задолбал. Я тяну бизнес сейчас один. Я в Москве на переговорах. Ты мне звонишь и устраиваешь истерики.