Сердце Проклятого

Они могут лишь орудовать кинжалами, а га-Ноцри умеет говорить слова, которые управляют теми, кто орудует кинжалами… Сегодня он умрет, если не произойдет чуда. А чудес на свете не бывает, так что смирись с этим.

Мириам медленно опустила голову, но не в знак покорности, такие нюансы Пилат мог уловить с легкостью, он достаточно хорошо понимал людей — она не хотела, чтобы прокуратор видел слезы, блеснувшие в ее глазах.

— Иди, — приказал Всадник Золотое Копье.

На его лице снова возникла маска превосходства, схватилась коркой и застыла, словно подсохшая глина.

Если несколько мгновений назад в нем еще можно было рассмотреть человеческие чувства, то сейчас он вновь стал десницей Рима. Таким, каким ему надлежало быть — жестким, бесчувственным, не ведающим сомнений.

Он даже не посмотрел вслед уходящей просительнице: прокуратора ждали дела, секретарь подал ему пергамент для подписи. И Пилат не заметил, как в тени галереи, что тянулась за лифостратоном, тенью проскользнула, спеша за Мириам, его жена — Прокула.

Мало кто из людей штатских задумывается о том, что творится в спецслужбах после удачного демарша террористов.

Любому штафирке, конечно же, понятно, что для руководства провинившихся подразделений наступает Судный день, что летят прочь с плеч повинные и неповинные головы, с кого-то срывают погоны, с кого-то всего-навсего звезды с погон, ищутся и назначаются виновные, кого-то увольняют… Это, естественно, правда, но далеко не вся правда. Виновных ищут и примерно наказывают за халатность или служебное несоответствие, хотя далеко не всегда удача террористов означает утерю бдительности со стороны спецслужб — просто одна сторона, кстати, не самая глупая и бедная, переигрывает вторую. Но любое наказание, каким бы справедливым или несправедливым оно не казалось со стороны, не должно ни на секунду помешать эффективной работе подразделения.

«Шабак» даже в настоящий Судный день не остановил бы работу по обнаружению и уничтожению террористических группировок на территории Израиля, что уж говорить о том, что никакие обвинения в преступной халатности и утрате бдительности, никакие грядущие увольнения и санкции против руководителей «Шин-Бет» не могли повлиять ни на интенсивность, ни на качество работы после страшной ночи на берегу Красного моря.

Весь состав «Шабак» подняли по тревоге, большинство сотрудников отозвали из отпусков — практически все силы контрразведки были брошены на то, чтобы в самые короткие сроки обнаружить террористов и обезвредить их любым способом. Уж в чем в чем, а в способах нейтрализации угроз и методах наказания террористов «Шин-Бет» не стеснялся никогда.