Сердце Проклятого

Афраний услышал, как кто-то плачет, и поднял взгляд.

Плакал Дисмас. Плакал, и изо рта у него текла густая, почти черная кровь, между губ болтался наполовину откушенный язык. Из его круглых, навыкате, глаз катились крупные горошины слез.

Иешуа не плакал и не стонал, он лежал на спине возле своего столба, загребая ногами пыль, в которой перекатывались тусклые шарики кровавых брызг. Он был в сознании, но взгляд у него был мутный, бродящий из стороны в сторону бесцельно — так смотрит на мир смертельно раненое животное. Например, жертвенный агнец, которому острый клинок жреца уже перерезал горло.

Ремесло, подумал начальник тайной службы при прокураторе Иудеи, проклятое ремесло…

Он успел крикнуть: «Беги!», распахнуть дверцу и вывалиться из джипа в вполоборота, уже со штатным «глоком» в руках. Он даже успел выстрелить, но, увы, не попал — пуля лишь оцарапала Седому плечо. Зато Седому не пришлось целится. Он только надавил на спусковой крючок, а Ави сам влетел под струю свинца из ствола АКСУ. Расстояние между убийцей и жертвой было не более четырех метров, и у сагама просто не было шансов. Ни один жилет не выдерживает попадания в него высокоскоростной пули в металлической оболочке на такой дистанции, Ави же был одет в стандартный кевларовый жилет, который прошило с легкостью.

Из спины контрразведчика полетели клочья. Он рухнул на камни мостовой, суча ногами, еще не мертвый, но с разорванной грудью и бесчувственный. С каждым вздохом жизнь утекала из него, на губах вспухали кровавые пузыри.

Сухой щелчок пистолетного выстрела и громогласное стаккато автоматной очереди разорвали время на «до» и «после».

Шимон должен был погибнуть следующим, но опыт и навыки сыграли на его стороне, поэтому он умер несколькими секундами позже — шансов на спасение у него не было.

Он пригнулся к рулю, перехватил девятимиллиметровый «глок» в левую руку, а правой вырвал из-под приборной доски громадный «дезерт игл». «Глок» залаял, заплясал в его руках — он стрелял через металл дверей, сунув ствол себе подмышку. Палил не целясь, просто в сторону террористов, стараясь скорее их испугать, чем ранить, выигрывая мгновения, но не для того, чтобы выжить. Он был очень опытным оперативником и мог реально оценить шансы уцелеть — их не было вовсе. Ствол крупнокалиберного «игла» был повернут к открытой дверце, через которую несколько секунд назад навстречу смерти вывалился напарник. Террористов трое. Может быть и больше, но видит он только троих. Положить всех не в его силах, но достать хотя бы одного из них… О, да… Это вполне.

Лысоватый не стал стрелять в «ниссан», этим было кому заняться. Его задача уже маячила перед глазами. Он продолжал двигаться, не сводя глаз с профессора и Арин.