Сердце Проклятого

Они с Якубом сидели на веранде той же закусочной, возле которой припарковались микроавтобусы с боевиками, и пили заварной кофе, делая вид, что, кроме прекрасного утра и крепкого, пахнущего кардамоном напитка, их ничего не интересует.

— Это они, сын… — сказал старый бедуин негромко. — Я не ошибся. Спокойно ждем, пока они сядут в машины, а потом — падаем на хвост. Им нужно будет время для того, чтобы организовать атаку, значит, и мы успеем занять позиции.

— Хорошо, отец, — согласился Якуб, щурясь на солнце, как пригревшийся кот.

Он положил под язык еще один кубик коричневого сахара и с доброжелательной донельзя улыбкой проводил взглядом прошедшего мимо боевика.

— Жаль, что их много, иначе можно было бы закончить все прямо здесь.

Зайд покачал головой.

— В нашем деле нельзя торопиться. Если ошибка убьет только нас — это полбеды, но она может стоить жизни тем, из-за кого мы сюда приехали. И как тогда мы оправдаемся перед Аллахом и людьми? Сегодня хороший день, Якуб. Сегодня я смогу вернуть своему командиру долги. Не все, конечно, но большую часть. И эта мысль мне очень приятна!

— Вот чего я не пойму, отец, — спросил Якуб задумчиво, — так это почему ты так торговался за квадроциклы с человеком, за которого готов рискнуть жизнью?

— Бизнес — это бизнес, Якуб, — сказал бедуин невозмутимо.

На его лице не отражалось ни капли смущения. — Когда б это я упустил возможность заработать пару лишних шекелей? Так что одно другому не мешает…

Дом Иосифа оказался не очень большим, в ряду купеческих жилищ ничем не выделяющимся.

Дверь из старого бруса пытались рубить, но дерево оказалось настолько прочным, что попытки нападавшим пришлось прекратить — в двух шагах от входа лежал обломок топорища.

Залезть на стену, опоясывающую строения, не получилось, скорее всего, толпа с руганью отхлынула и понеслась дальше в поисках более легкой добычи. Мириам, добежав до дверей, застучала кулаками по серым от времени брусьям, но кричать и звать сына не стала — слишком много лишних ушей было вокруг.

Иегуда стоял за ее спиной и ждал, пока дверь приоткроют, чтобы запустить их в дом. Он понимал, что самое страшное уже случилось — в эту ночь погибли те, кому не повезло. Толпа, возможно, и не собиралась никого убивать, но кто-то толкнул будущую жертву, кто-то ударил… Кровь пьянит, и те, кто при обычных обстоятельствах не пнет даже бродячего пса, вполне способен за компанию затоптать беременную женщину.

Но бунт должен был захлебнуться — для того, чтобы он имел успех, нужен не один вожак, нужна организация. Десятки, а то и сотни людей, каждый из которых выполняет свою работу. Толпа не способна на длительные действия, порывом и массовым безумством нельзя заменить продуманный план. И еще — нужна цель. Не человеческой массе, нет — ее вожакам.