Шарф Айседоры

Господи, почему раньше он ничего этого не видел и не понимал, когда Тома была рядом! Почему не слушал, когда она кричала ему, чтобы он выкинул актрису из головы? Если бы можно было повернуть время вспять… О Галине он вспомнил, когда метался по квартире и объявление в газете увидел. Позвонил ей из автомата, чтобы, не дай бог, чем-нибудь не навредить. Хотел просто попросить об одолжении, чтобы адвоката нашла хорошего, деньги-то у него есть, скопил приличную сумму. Галина выслушала и потребовала, чтобы он немедленно приехал. Объяснила, что надо делать. Наверное, она хотела как лучше – искренне помочь, а получилось… Ладно, будь, что будет. Галине он оставил номер своего счета, дал пароль доступа через Интернет, чтобы она могла управлять деньгами. Объяснил, как распорядиться накоплениями: на адвоката деньги выделить, остальное Томе передать, на лечение мамы. Теперь ему деньги без надобности, скоро он будет обеспечен бесплатным жильем и питанием. Сколько ему дадут? Лет десять-пятнадцать? Главное, чтобы нашелся такой адвокат, который не позволит запихнуть его в психушку. В психушку он не ляжет ни при каких обстоятельствах. Лучше покончит с собой, но не ляжет. Он не псих. Не псих!

Лицо Марины, изуродованное смертью, отчетливо встало перед глазами, ладони ощутили холод ее кожи, и по спине разлился азот. В то утро он понял, что Марины больше нет, когда коснулся ее плеча. Вот только осознать весь этот ужас удалось не сразу. Левон и сейчас не мог поверить, что он убил. Как он мог?! Это невозможно! Невозможно… Левон снова крепко зажмурился и потряс головой, чтобы отогнать воспоминания. Варламову он солгал, что не мог уснуть из-за того, что был привязан к кровати. Ерунда! В экспедициях приходилось еще и не в таких условиях спать. Он умеет приспосабливаться к любым условиям. Душа у него болела, морда тоже, но это, конечно, ерунда. Режиссер прав. Надо искупать свою вину. Надо доиграть эту роль до конца. Нельзя подвести Ксюшу Копылову – любимую женщину доктора Шахова, паразита такого! Садиста! А ведь Галина Тиграновна заранее знала, как поступит с ним Шахов. Предполагала, что он не будет оперировать, а предложит сделку и вовлечет в аферу, неожиданно подумал Левон. Выходит, она хотела доктору помочь? Вот только совершенно непонятно, какой ей от этого прок, ведь она провернула все так, что Шахов об этом даже не подозревает.

В дверь тихо постучали.

Левон посмотрел на часы. Вчера он заказал завтрак в номер, как раз было самое время его принести. Есть, правда, не хотелось, но кататься на голодный желудок вредно.

– Войдите, – сказал он по-немецки, чтобы горничная воспользовалась своим ключом, спешно накинул халатик и взбил волосы.

В дверь постучались еще раз, более настойчиво. Пришлось вставать, красить губы и тащиться открывать.