Шарф Айседоры

– Отвечай, что взяла из сумки? – прикрикнула Елена Петровна.

– Косметичку. Но в сумку я не лазила. Она сама выпала, когда я сумку на пол уронила. Косметичка отрыта была, все по полу рассыпалось. Духи такие маленькие, помады, тушь, пудра, румяны, карандашики. Много всего. Я собрала все с пола и с зеркала. Там одна помада лежала. Ей все равно теперь это без надобности! А у меня сроду такой не было.

– Дубина! – похвалил жену супруг и замахнулся на нее кулаком, вознамерившись двинуть ей по пустой головушке.

– Сидеть! Привлеку! Обоих! – гаркнула Елена Петровна, мужик вздрогнул и спрятал руку в карман олимпийки. Женушка с перепугу чуть не сползла с табуретки на вздутый линолеум.

– Я все верну, – залепетала она. – У меня там это, в пальто. Принести?

– Вова! – крикнула Зотова в другую комнату. – В пальто хозяйки косметичка потерпевшей. Посмотри, может, что интересное внутри найдешь. Документы, может, там?

– Кошелек и документы, наверное, в куртке были, – сообщила хозяйка и, предугадывая вопрос Зотовой, добавила: – Мы куртку в окно выкинули. Из окна спальни, – уточнила женщина. – Блестящая такая куртка, из болоньи. Молодежная такая, очень модная.

Зотова отправила Трофимова во двор, зафиксировала показания в протоколе, вернулась в комнату и присела за стол, разглядывая книжные самодельные полки. Подборка фолиантов у нее была примерно такая же. А еще говорят, что человека можно узнать по книгам. Неверная теория. При социализме книги у всех были примерно одинаковые. Батюшки, сколько она макулатуры за эти книжки в пункт приема перетаскала! На санках возила зимой, а Пашка плелся позади, в кроличьей шапке и валенках, и орал, роняя на цигейковый полушубок слезы. Не нравилось ему, что не он на санках едет, а гора газет и журналов. Успокоился только, когда ему в пункте приема выдали клубничную жвачку. Как время изменилось: макулатуру раньше собирали интеллигенты, сейчас – бомжи и нищие. В Союзе платили за кило 20 копеек, сейчас платят, кажется, 80. Сколько же надо перетаскать газет в приемные пункты, чтобы хоть что-то заработать? Елена Петровна остановила взгляд на газете, лежавшей на журнальном столике.

– Володь, рекламное объявление, которое карандашом обвели, сфотографировал? Могу я газету пролистнуть? – спросила она у криминалиста Владимира Рыжова, ткнув ручкой в газету.

– Йес, оф коз, Леночка Петровна, – ответил Владимир.

Леночкой Петровной следователя звали многие коллеги и, что показательно, – опера. Сыскари Зотову любили, потому что своей была в доску. Проработала опером на Петровке пятнадцать лет, но пришлось уйти, начались некоторые проблемы со здоровьем, тяжело стало по свидетелям бегать, да и несолидно это в ее возрасте.