Штуцер и тесак

 – Потому и лечил ваших раненых, а офицеров позвал к ужину. Накормил бы и нижних чинов, но у нас нет столько провизии. Сейчас не то время, господа, чтобы смотреть, у кого каша в котелке жирнее. У всех одна беда.

Не удержавшись, я продекламировал, изменив на ходу гениальные строки поэта:

– Чьи это стихи? – воскликнул прапорщик Ильин, когда я смолк.

– Его, – указал на меня Спешнев. – Платон Сергеевич у нас еще и пиит. Добавлю, господа! Сегодняшнему успеху мы обязаны именно ему. Это Платон Сергеевич убедил князя Багратиона создать такую часть, он придумал, как остановить неприятеля.

Мы побили сотни французов, не потеряв при этом ни единого человека. Даже раненых нет.

– На самом деле? – не удержался майор. – Сотни?

– Идемте! – предложил Спешнев и, встав, прихватил из костра горящую ветку. Подведя гостей к повозке с задней стороны, он сунул факел внутрь, осветив груду сабель в ножнах.

– Трофейные, – пояснил офицерам. – Собрали на поле боя. Или вы думаете, что французы нам их добровольно отдали?

– Хотел бы я так воевать! – воскликнул Ильин. Майор посмотрел на него с осуждением, но другие офицеры закивали.

– Поздно, господа! – сказал Спешев, бросив ветку на траву. – Завтра с рассветом вставать. Благодарю за компанию.

– И вам спасибо! – загомонили офицеры.

– Ваших раненых завтра подвезем, – сказал я. – Посадим на пушки и лафеты.

– Это запрещено! – удивился майор.

– Нам можно, – успокоил Спешнев. – Мы особые!

Последнюю фразу он произнес с гордостью. На том и расстались.

Багратион был зол, и я его прекрасно понимал. 2-я армия вышла из Смоленска искать встречи с неприятелем и дать ему сражение. Не получилось: французов не нашли, а затем прибыл гонец от Неверовского с сообщением: противник переправился через Днепр большими силами и подступает к Красному.

Дивизия вступила в неравный бой… Пришлось поворачивать армию и буквально лететь на помощь. Только зря. Дивизия, дав французам отпор, благополучно пришла в Смоленск, чему в немалой степени поспособствовал летучий отряд егерей, созданный по предложению некого лекаря. Того самого лекаришки, который о фланговом обходе предупреждал, но генералы пропустили это мимо ушей.

– Вы нарушили приказ! – напустился командующий на Спешнева.

 – Я ведь велел вам не покидать Смоленска. Зачем пошли к Красному? Отличиться захотелось?

– Проводили учения, – заикнулся было Семен, но генерал его оборвал:

– Молчи, штабс-капитан! Знаю, кто тебя к этому склонил. Он! – Багратион ткнул пальцем в меня. – С ним все ясно – набрался у французов. С такого чего взять? Певун… Но ты… Кто у вас командует ротой? Офицер или лекарь?

Я стоял, изо всех сил изображая ветошь. Когда начальство в гневе, спорить бесполезно. Нужно терпеливо переждать, пока спустит пар.