Штуцер и тесак

Неровные шеренги егерей, ощетинившись штыками, застыли в нескольких шагах от меня. Впереди с тесаком в правой руке стоял фельдфебель. Я поднялся и шагнул к нему.

– Не нужно, Аким Потапович, их трое было.

Он недоверчиво глянул на меня.

– Проверить не мешает, – согласился я.

– Петров, Зайцев – посмотреть!

Два егеря выбежали из строя и с ружьями наперевес устремились к краям поляны. Обратно вернулись спустя минуту. Все это время строй стоял молча, поблескивая металлом штыков.

– Не видно никого, – доложил подбежавший к фельдфебелю егерь из числа разведчиков. – Пустой луг.

– Гляньте этих! – фельдфебель указал тесаком на валявших на траве французов. – Фролов!

Раздалась команда, и из строя выбежало несколько егерей. Они стали ворочать гусар, один, поднатужившись, вырвал застрявшее в черепе француза ружье, затем несколько раз воткнул штык в землю, очищая его от крови. От этой картины меня вновь затрясло.

– Покойники, – доложил фельдфебелю подошедший унтер. – Лошади тоже каюк.

– Силен ты, Платон Сергеевич! – покрутил головой Синицын. – Троих гусар уложить, да еще коня… А, говоришь: фельдшер. Откуда этих французов принесло?

– Вюртембергских гусар, – сказал я, – это их мундиры.

Они ограбили меня на дороге.

– Сквитался, значит, – заключил фельдфебель. – Но ловок, ловок.

– Не в службу, а дружбу, Аким Потапович, – попросил я. – Когда от гусар удирал, сумку и одежду на лугу бросил. Пошли кого-нибудь подобрать, а то у меня ноги не идут.

На самом деле мне было страшно возвращаться на луг.

– Сделаем! – кивнул Синицын.

По его команде строй рассыпался, и егеря занялись трофеями. Уцелевших лошадей увели, покойников отволокли в сторону, двое егерей подошли к убитой лошади и принялись ее разделывать.

Правильно. Мясной приварок солдату не помешает, а конина станет основным блюдом у противоборствующих армий – как у французов, так и русских. Отойдя в сторону, я наблюдал за этой суетой, не вмешиваясь. Подбежавший егерь принес брошенное мною на лугу белье и сумку. Я оделся. Мокрая рубаха и кальсоны охладили тело, вызвав кратковременный озноб. Подошел фельдфебель.

– Командир желает тебя видеть, – сообщил строго.

– Идем! – кивнул я. – Кстати, Аким Потапович. Лошадиную печень сварите отдельно и дайте раненым, в том числе командиру – помогает при потере крови.

– Будет, – пообещал фельдфебель, и мы пошли.

Спешнева я увидел все в той же повозке. Он сидел, опираясь спиной на борт и подложив под нее шинель. Выглядел неплохо. Умылся, отряхнул пыль с мундира (не сам, конечно, помогли), и сейчас смотрел на нас глазами, в которых более не читалось страдания. Похоже, лечение помогло.

– Вот, ваше благородие! – доложил фельдфебель, поднеся ладонь к киверу. – Доставил по вашему приказанию.