Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

И, впервые оказавшись выше него, грозно спрашиваю:

— Знаете что, господин ректор⁈

— Что? — его брови удивленно взлетают к вискам.

— Я — вовсе не девочка, а взрослая самодостаточная женщина. И имею право вести себя плохо.

Нейтан молчит, но я вижу, как в его глазах загораются те самые дьявольские огоньки возбуждения, а зрачки становятся… удлиненными, нечеловеческими, выдавая его шальной, какой-то дикий взгляд, в котором я вижу свое отражение.

Меня вдруг бросает в дрожь.

Ох, Злата, не пожалеешь, что раздразнила дракона?..

Но прежде, чем успеваю подумать о своих перспективах, их ширине и кхм… глубине, я вдруг оказываюсь на мужских коленях. Лицом к Нейтану. А его пальцы скользят по моей спине, добравшись до поясницы и чувствительных позвонков. Задирают белую сорочку из тонкого батиста, обнажая ноги до бедер. Ладони Нейта обхватывают упругие ягодицы, сжимают жадно, едва не с одержимостью.

— Какая же ты шикарная, красивая!.. — горячее дыхание опаляет обнаженную кожу плеч.

А я вдруг смущаюсь, понимая, что именно сейчас наступила эта переломная точка. Но я же могу сейчас встать, развернуться и уйти, правда?..

— Зла-ата… — хриплый шепот превращает кровь в кипящую лаву. — Доверься мне…

И я приникаю к нему, запутываюсь пальцами в густых белых прядях его волос. А он целует так нежно, томительно-сладко, но с каждым ударом сердца его требовательные губы становятся все более настойчивыми. Жгучий, чувственный поцелуй заставляет тонуть в этом водовороте эмоций. И я целую в ответ. Целую… Впиваюсь пальцами в широкие, сильные плечи, не заботясь о том, что оставлю на них отметины.

Ахаю, когда он вдруг встает с кресла и несет меня на руках, придерживая под бедра. Легко, будто пушинку. Плечом толкает дверь спальни и укладывает на прохладные простыни, которые лишь добавляют остроты чувствам.

И все это время мы не прекращаем жадно целоваться.

Его рука зарывается в мои волосы, тянет за длинные пряди, вынуждая подчиниться: запрокинуть голову, выгнуться, подставляя шею под его поцелуи. Его губы скользят по моей шее, прихватывают горячую кожу. Аромат сандала пьянит, жар сильного, упругого тела сводит с ума. Хочется прижаться еще сильнее, почувствовать его всего.

Обвиваю ногами его талию и стону, когда его губы вновь накрывают мой рот в жадном поцелуе, в котором уже нет нежности, только неистовая жажда и страсть.

Но вдруг Нейтан отстраняется с хриплым стоном, на мгновение прижимается лбом к моему плечу, и просит:

— Я хотел тебе кое-что сказать. Точнее спросить.

— Да. Именно сейчас.

— Ладно, — сердце вдруг странно сбивается с ритма, а во рту пересыхает. — Я слушаю.

Мужчина улыбается краешком губ и невесомо, едва касаясь, проводит ладонью по моей щеке, а после произносит:

— Я люблю тебя, Злата.