Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

— Церковь возмущалась, упирая на то, что никого не смущает, когда очередной старый прелюбодей завещает свое имущество десятку любовниц, полусотне бастардов или любимой гончей собаке. А как только поистину благочестивый и верующий человек желает помощь детям-сиротам и церкви, так сразу все недовольны. К тому же объявились многие выпускники приюта, которые также продолжили помогать, ежемесячно отчисляя

— Так и было, да, — подтвердил Бертран. — Собственно, король быстро заткнул всем рты и на этом история закончилась. Хотя неожиданно стало модным поддерживать сирот и малоимущих, а многие лорды и леди даже организовали благотворительные Попечительские фонды. Но особое место занимает, конечно приют Мардж Фелпс, чем она активно и пользуется.

— А что стало с графиней Эбигейл Кирквуд?

— Насколько я знаю, она действительно ушла в монастырь, где и находиться уже тринадцать лет, — пожал плечами Бертран.

— Вернемся к семейству Поттеров, — напомнил Нейт.

— Вернемся к семейству Поттеров, — напомнил Нейт.

— Вернемся, — согласился Фарелл. — В общем, как я уже говорил, следующие пятнадцать лет они воспитывались в приюте. Точнее сестра пятнадцать, а брат — десять, он старше на пять лет. После выпуска Агнесса стала белошвейкой, а Джон получил навыки столяра.

— Хорошие профессии, — одобрил Нейтан, — они могли отлично зарабатывать в любом городе.

— Поначалу так и было. После выпуска Джон Поттер подался в столицу и быстро стал подмастерьем у известного краснодеревщика. М-м-м… как его?.. У тебя, кажется, был стол его работы.

— Мастер Гамп? — припомнил Нейтан.

Я тоже бросила взгляд на изысканный стол из черного дуба с резными ножками с навершие в виде львов, полированной столешницей и множеством ящичков. Наверняка, помимо основных, для удобства хозяина там была еще и парочка потайных отделов. Красиво и явно очень-очень дорого.

— Хм, неплохо для начинающего столяра. А что с его сестрицей?

— Агнесса тоже неплохо устроилась, — продолжил рассказ дознаватель. — Она переехала к брату в столицу и за год стала личной белошвейкой баронессы Маркуаз, а после даже шила панталоны для герцогини Савой. К ней выстраивались очереди из городских модниц.

— Ничего себе! — воскликнула я, не сдержав эмоции. — Каким же образом эта парочка вдруг оказалась здесь на самом дне маргинального общества?

— Увы, Злата, — развел руками Бертран Фарелл, — это почти все, что нам удалось узнать за ночь. Если не считать того, что Агнесса вдруг семь лет назад бросила ателье и уехала из столицы, а спустя год ее брат Джон тоже уволился от мастера Гампа, несмотря на то, что тот даже предлагал подмастерью долю в бизнесе.

— Странно, — пробормотала я.