Техник-ас

Но, пока есть возможность, буду драться.

Доворачиваю вслед за четвёркой «мессеров» и успеваю всадить очередь из всех стволов в один из них, когда по бронеспинке словно кувалдой ударили. На миг перехватило дыхание. Двигатель окончательно встал, и истребитель начало заваливать на левое крыло. Прыгать? Оборачиваюсь назад и сквозь клубы чёрного дыма вижу, как пара «мессеров» заходят мне в хвост. Нет, тут без шансов. Расстреляют в воздухе, как куропатку. Сосредотачиваюсь на управлении, и мне с большим трудом удаётся выровнять машину. Под крыльями – широкая река.

Днепр. И впереди его правый, западный берег.

В этот момент «кобра» затряслась от попаданий. Пригибаюсь за бронеспинкой и притираю истребитель к воде. Подняв огромный фонтан брызг, самолёт зарылся носом в днепровскую воду и начал быстро погружаться. По поверхности побежали две строчки фонтанчиков от пуль, а над головой с рёвом пронеслась пара «мессеров». Я едва успел отстегнуть парашют и выбраться из кабины, когда «кобра» хвостом вперёд ушла под воду.

До берега осталось метров тридцать. Хорошо, что сейчас лето и я неплохо плаваю, так что доберусь.

Плохо то, что это западный берег.

С самого утра какое-то непонятное, тягуче-тоскливое чувство поселилось в душе Светланы. На работе всё валилось из рук, и она едва дождалась окончания рабочего дня. Забрала Катю из детсада, дома пожарила яичницу-глазунью из купленных у соседки яиц. Яичницу Катя любила и могла есть её сколько угодно. Нет, в детсаду детей кормили хорошо, да ещё и повариха старалась положить для девочки-блокадницы побольше, но кто же откажется от такого лакомства. Сама Света без аппетита поковырялась вилкой в тарелке и отодвинула её от себя.

Муторно что-то было на сердце.

Катюшка наелась и убежала во двор играть с соседскими ребятишками, а она сняла со стены большую рамку с фотографиями, присланными мужем, и, разложив их перед собой, невольно улыбнулась и смахнула непрошеную слезу. Она очень соскучилась, а что уж говорить о Катюшке. Эта маленькая непоседа каждый вечер перед сном рассказывала фотографиям Ильи о том, как прошёл её день, жаловалась на мальчишек в детском саду и всегда заканчивала одной и той же фразой: «Папочка, миленький, плиезжай сколее.

Я тебя очень-плиочень сильно люблю и скучаю».

Когда ещё там, в Ленинграде, к ней домой приехал Гайдар и сказал, что Илью арестовали за убийство какой-то женщины, она не поверила. Он не мог такого сделать. Потом её вызвали в НКВД и долго расспрашивали о том, приносил ли Илья ей продукты и не знает ли она: продавал ли он их? Она честно рассказала, что да, приносил и не только ей, но и отправил много продуктов в Институт растениеводства. Нет, не продавал.