Техник-ас

И вы тоже оставайтесь, – повернулась она к Гайдару. – Тем более что Катюша мне не простит, если вы уйдёте, а я не разбужу её, чтобы вас проводить.

– Я бы рад, но у меня служба, – лучезарно улыбнулся Аркадий. – Так, значит, мы с вами договорились, и я заеду за Ильёй утром.

Блокада. Жизнь сильнее смерти

Дверь за Аркадием закрылась, и я остался наедине со Светланой. Вот ведь ситуация, я совершенно не знаю, как себя вести. Я-Силаев всю свою жизнь был однолюбом, и, кроме жены, других женщин для меня не существовало. А Копьёв вообще был, по сути, ещё пацан, двадцать три года всего.

Воспоминания об оставленной где-то там, в будущем, семье, кольнули в сердце. Я опять сел у открытой дверцы буржуйки и поворошил жаркие угли кочергой. Память вернулась в те далёкие годы, когда я, курсант выпускного курса военного училища познакомился со смешливой девчонкой, заканчивающей педагогический институт. Роман был бурный и молниеносный. Уже через месяц мы подали заявление в загс, и вскоре молодой лётчик-лейтенант уезжал к месту службы с молодой красавицей-женой.

А дальше было всяко. Мотания по гарнизонам, жизнь в бараках, на съёмных квартирах.

Безденежье, когда после службы я снимал форму, одевался в гражданское и шёл либо таксовать, либо ещё на какую шабашку. А она ни разу ни словом не упрекнула меня и тянула лямку вместе со мной. Мне завидовали все сослуживцы. От многих из них жёны ушли, не выдержав тягот и лишений воинской службы, а моя всегда была моим самым надёжным тылом.

Когда через полтора года после свадьбы родилась наша старшая дочь Надежда, мы служили на Дальнем Востоке, и я отправил молодую супругу с ребёнком к её маме почти на год: новорожденной в продуваемом всеми ветрами бараке было явно не место.

Так они и уехали прямиком из роддома. Это был единственный раз, когда мы расставались. Через год меня перевели на Урал, и мы воссоединились. Жена категорично заявила мне, что больше она меня никогда не покинет, и слово сдержала.

Потом с разницей в три года у нас родились вторая дочь Оксана и сын Виктор. И только благодаря супруге они, все трое, успешно закончили школу, а потом и институты. Сын Витька так вообще, можно сказать, продолжатель династии – военный лётчик, моя гордость. Правда, выбрал не стремительные истребители, а винтокрылые машины.

Уйдя в свои воспоминания, я не заметил, как Светлана подсела ко мне. Видно было, что её тоже немного напрягала сложившаяся ситуация. Она задумчиво смотрела на переливающиеся огненными всполохами угли, держа обеими руками кружку с кипятком. Вот совершенно не похожа на мою жену, но почему же меня к ней тянет с того самого мгновения, как там, на промёрзшей улице, я увидел её глаза? Хотя ничего удивительного. Я давно уже заметил, что ни Силаева, ни Копьёва больше не существует.