Тьма в его сердце

Большими от восторга глазами она оглядывала все те виды, что открывались с такой убийственной высоты.

Кабинка качнулась сильнее из-за порыва ветра, и я громко выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, привлекая внимание Джоанны.

– Да ты и правда боишься высоты, – словно убеждаясь в чем-то, сказала она.

– Нет, – отрезал я, вызывая на лице Джоанны улыбку.

Она пододвинулась ближе, и положив голову мне на плечо, обхватила меня руками.

– Это не страшно признать свой страх, страшно не признать и быть вынужденным пройти через него вновь, – сказала она.

– Мне ничего не страшно, ведь я не боюсь высоты, – отрицал я, стараясь смотреть в одну точку, чтобы не наткнуться на виды земли и города.

– Ну ладно, – пробормотала она. Затем, подумав минуту, сказала: – В первый раз ты привез меня в тот французский ресторан, помнишь?

Я не понимал, к чему она ведет, но кивнул.

– Там тоже было высоко, но ты был спокоен, – заметила она.

– Это совсем другое. То здание строила моя компания, я занимался чертежами и контролировал бригаду! Я знаю, каждую несущую стену и каждую опору в здании, знаю какой предельный вес выдерживают пролеты и какая сила ветра способна пошатнуть его.

Я знаю, какая у него сейсмостойкость и могу сказать подробный состав каждого кирпичика. Вероятность того, что оно упадет или разрушится, ничтожно мала, чего не скажешь об этом скоплении железа.

– Наверняка колесо проектировали такие же высококлассные специалисты как ты, Блейк.

Я пропустил мимо ушей то, что она назвала меня высококлассным специалистом, обратив внимание на вторую часть ее слов.

– Я не профессионал в строительстве каруселей, я занимаюсь зданиями, но даже моего взгляда хватает, чтобы понять: вероятность того, что эта конструкция рухнет, гораздо больше, чем считают люди.

– Посмотри, мы уже внизу, – сказала она, и я обратил внимание на то, что до точки высадки нам осталось около двух метров.

Как только кабина пришла вниз, я выбрался наружу, потянув за собой Джоанну.

Мы спускались по небольшой лестнице, чтобы еще немного прогуляться в парке, но стоило нам отойти от нее, Джоанна ойкнула и схватилась за ногу.

– Что такое? Ты ударилась? – спросил я, придерживая ее за локоть.

Она отрицательно качнула головой.

– Нет, вернее да, еще утром, эм… На работе. Я пила обезболивающее, но сейчас оно уже перестает действовать, – неловко улыбнулась она. – Все в порядке, дай мне минутку.

Джоанна выпрямилась и сделала несколько шагов вперед. Сейчас до меня дошло, что было не так с ее походкой, она слегка прихрамывала.

– Так не пойдет, – я повернулся к ней спиной и немного присел, чтобы она могла запрыгнуть ко мне на спину.

– Залазь, – скомандовал я.

Я развернулся и встретил ее хмурый взгляд.