Тьма в его сердце

Это так странно для меня, ведь я никогда и ни по кому не скучала. Мама, отец, бабушка, брат. Не было людей, по которым я тосковала, возможно, потому, что мне всегда нравилось быть одной.

– Привет, это здорово, – отозвалась я. – У тебя все в порядке?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– Ты звонишь так поздно, – объяснила я.

– Сейчас только девять вечера.

Беззлобный смешок сорвался с моих губ.

– В Сиэтле. Девять вечера в Сиэтле, а в Нью-Йорке двенадцать часов ночи.

В трубке на секунду повисло молчание.

– Я разбудил тебя? – спросил он.

– Нет, и тебе повезло, первый кто встречает меня после пробуждения, удостаивается самой страшной кары.

– Тогда мне точно повезло, – усмехнулся он. – Если ты не спишь, то чем занимаешься так поздно?

– Я только что вышла из душа, – пожала плечами я. – Через пятнадцать минут буду спать.

В трубке снова повисла тишина.

– Если ты только что из душа, значит ли это, что ты замотана в полотенце, как мой рождественский подарок в подарочную упаковку? – раздался его соблазнительный рокот в трубке.

Я рассмеялась. Блейк не был бы им без пошлых намеков и оговорок.

– Спешу огорчить, я уже оделась.

– И что на тебе надето? – его голос стал ниже и происходил, будто из глубины его груди. От этого звука, я сначала на секунду опешила, ведь было ясно к чему ведет Блейк. Но потом почувствовала тепло, прокатившееся по моей коже и устремившееся к низу живота.

– На мне новый комплект белья, – соблазнительным голосом поведала я, забираясь в кровать под одеяло.

– Да? Расскажи мне о нем больше, – попросил он.

В трубке послышалось какое-то шуршание. Готова поспорить, именно таким является звук расстегивающейся ширинки.

– Ну, хорошо.

Хочешь узнать? – медленно спросила я.

Я сглотнула и перевернулась на бок, крепко прижимая телефон к уху.

– Он состоит из двух предметов.

– Так, – выдохнул он, и я снова услышала на фоне его голоса шуршание.

– Я купила его сегодня.

– Продолжай, – хриплым голосом сказал Блейк.

Шуршание стало более выраженным.

– В женском отделе, – добавила я, вслушиваясь в его тяжелое дыхание.

– Для тех, кому за семьдесят.

Я почти слышала, как он подавился. Голос стих, все звуки исчезли.

– Что? – громко спросил он.

Я не могла сдержать смеха.

– Не дождешься, я в пижаме.

Но он и здесь выкрутился.

– Мм, а расскажи поподробнее, – в его голосе снова появился игривый тон.

Я мельком оглядела воротничок своей пижамы и пожала плечами.

– Черная, шелковая, прочная ткань. Длинные штаны и рубашка.

– Рубашка? – хрипло спросил он.

Я почувствовала, как в моей груди медом разливается тепло. А в животе возникло приятное ощущение, словно лопаются маленькие пузырьки газировки.

– Да, застегнутая на все пуговицы. Вот так вот.

– Ладно, а ты совсем не даешь мне пофантазировать.