Тьма в его сердце

Выходит, дело было в Блейке.

В салоне раздался голос стюардессы, которая попросила всех занять свои места, потому что самолет заходил на посадку. Из окна иллюминатора уже было видно заснеженные сопки, подсвеченные красновато-розовым светом закатного солнца и курорты Аспена, светящиеся яркими желтыми огоньками.

Подняв голову с плеча Блейка, я взглянула на его лицо. По-настоящему невинное, светлое, расслабленное, оно манило провести по нему рукой. Его ресницы подрагивали – сон был неспокойным. Я могла любоваться им вечно, жаль, что время полета такое короткое.

Его рука все еще была на моей талии, прижимала меня к его телу.

Я провела ладонью по его щеке, и он слегка дернулся, а после открыл глаза и взглянул на меня мутным сонным взглядом. Его лицо потеряло былую тень расслабленности, брови нахмурились, а в уголках глаз образовались морщинки. Но выглядел он очень мило.

Шасси самолета коснулись посадочной полосы.

– Мы уже на месте, – сказала я, слабо улыбаясь. – Ты, соня, провел почти весь полет во сне.

– Я всегда сплю в самолете, вырубаюсь как младенец, – усмехнулся Блейк, потерев глаза.

– Ты милый, – пропела я, подмигивая ему.

– Милый? Никто не называет меня милым. Разве это не гребаное оскорбление, если девушка называет мужчину милым? Милые парни остаются девственниками до сорока лет и живут в родительской квартире. Я точно не милый, – пробурчал он.

Я не смогла скрыть улыбки.

Он покачал головой и притянул меня к себе.

– Ты не перестанешь меня так называть?

– Не-а, меняюсь на Дикарку, – улыбнулась я.

Блейк сделал вид, что задумался, но через секунду твердо сказал:

Аэропорт Аспена встретил нас прохладным воздухом и мелкими редкими снежинками.

Закутавшись посильнее в куртку, я поплелась за Блейком.

Машина привезла нас к большой трехэтажной гостинице. Песочного цвета здание было построено из кирпича. Стены первого этажа были обустроены огромными панорамными окнами, на улице уже стемнело, поэтому весь интерьер можно было легко рассмотреть с улицы.

Вот холл, лестница на второй этаж, просторная гостиная, кухня с барным островком из красного дерева и столовая в тон кухне. У плиты в белой форме готовили еду несколько человек.

Хм. Видимо это не гостиница, а что-то наподобие дома отдыха.

Окна на втором и третьем этажах были одинаковыми: квадратными и не такими большими, как окна первого этажа. Из каждого окна бил желтый свет, делая ярче двор и веранду. Дорожки к дому были почищены от снега, по бокам стояли деревья с редкими желтыми листьями. За домом виднелись заснеженные сопки.

Маленький ребенок внутри меня при виде снега нетерпеливо захлопал в ладоши.

Блейк резким движением распахнул дверь, и меня обдало теплым воздухом, пахло камином, деревом и едой, кажется, жареной курицей.