Тьма в его сердце

От неожиданности с ее губ сорвался стон, и она оказалась плотно прижата к моему телу. Наши носы практически соприкасались, а ее глаза были так близко к моим, что я мог разглядеть каждую голубую черточку в них.

– Что ты делаешь?! – взревела она. – Отпусти меня, иначе ты узнаешь, на что я способна, когда нахожусь в гневе!

Взгляд скользнул на пухлые розовые губы, и я задался вопросом, сколько прошло времени, с тех пор как я целовал их?

Словно прочитав мои мысли, Джоанна нахмурилась и накрыла холодной ладонью мой рот.

– Даже и не думай! – строго сказала она.

Я перехватил ее руку, и глядя в синие глаза, прикусил кожу на запястье.

Джоанна не отстранилась. Она напряженно выдохнула и облизнула губы.

Я чувствовал желание под своей кожей, которое согревало меня. Холод не ощущался, даже лежа в снегу.

Ее губы были так близко, она наконец закрыла свой прекрасный ротик и не хмурила красивые брови.

Я потянулся вперед, медленно целуя ее, одновременно обхватывая тонкую шею рукой и притягивая к себе. Под своей ладонью я чувствовал тепло ее кожи, таявший холодный снег, и волосы, выглядывающие из-под шапки.

Джоанна обхватила мои щеки руками, ее проворный язычок скользнул в мой рот, заставляя меня желать большего.

Но, черт возьми! Мы же были на детском склоне.

Она первая отстранилась, и заглянув в мои глаза сказала:

– Мне нужно кое-что сказать тебе.

В ее глазах появилась очень странная эмоция, которую мне не удавалось поймать до сих пор, что-то между сожалением и чувством вины.

– Слушаю, – ласково сказал я, взял ее пальцы и стал целовать холодные костяшки.

– Я… На самом деле, – она зажмурила глаза и нервно сглотнула.

 – Мне не понравилось кататься на лыжах.

На ее губах появилась натянутая улыбка.

Как это не понравилось? Все дело в падении?

– О, правда? Я думал, что был не самым плохим учителем, – криво улыбнулся я.

– Так и есть, ты был хорошим учителем, и мне было приятно провести с тобой день.

– А впереди еще вечер, – напомнил я.

– Конечно, вечер, – закивала головой она. – Но я не люблю кататься, лыжи – не мое.

– Хорошо, в следующий раз слетаем к морю, – предложил я.

Если следующий раз будет.

Мне не нравится то, что она возымела власть над моими чувствами.

Это очень плохо. Я думал, что в своей жизни уже не почувствую к кому-то такое тепло и что-то вроде привязанности. Я не могу допустить, чтобы это переросло во что-то большее.

Ее глаза удивленно округлились.

– Ты же любишь море? Солнце, песок, холодные коктейли.

И зачем я вообще говорю про это море?

Она раздумывала в течение нескольких секунд, затем утвердительно кивнула.

– Да, это больше по мне. А сейчас давай вставать, пока ты не простудился.

Белый цвет так многогранен.