Тьма в его сердце

Так и будем делиться жизненными наблюдениями?

Блейк рассмеялся, и тогда я добавила:

– Птицу тоже не ем. Обычно, – начала я, но тут же осеклась, когда поняла, что готова выложить ему часть той жизни, которая не могла быть у простой официантки. – Вернее, однажды я пробовала устрицы, и подумала, что это неплохой выбор.

Блейк медленно кивнул. А мои щеки залило жаром. Чуть не проговорилась о том, что устрицы для меня – обычная еда.

Я ловко городила одну ложь на другую, и кажется, он верил мне. А ведь меня не назовешь искусной лгуньей. Все близкие прекрасно знали это. Мое лицо разоблачало меня раньше, чем мой рот.

Но если взглянуть на это с другой стороны, то я не совсем лгала Блейку, это лишь немного приукрашенная действительность, а в других моментах просто недосказанность.

Я не совсем понимала, зачем он пригласил меня в ресторан. Взаимодействовать друг с другом мы могли только в одной плоскости, и Блейк был бы очень рад этому. Но я не могу допустить подобного развития событий, не позволю ему получить очередную галочку в своем списке.

– Хватит этого спектакля. Зачем мы здесь? – спросила я.

– Пришли поужинать, – ответил он, как ни в чем не бывало.

– Зачем ты пригласил меня на свидание?

– А почему ты решила, что это свидание?

– Забрал меня из отеля, привез в ресторан в небе, – я указала рукой на стол, – тут даже есть свечи.

Он нахально улыбнулся.

– Не хочу, чтобы ты там себе что-то надумывала, просто ужин. Ничего особенного.

– Я обошлась с тобой не лучшим образом. Ты не похож на идиота. Но почему-то после пережитого унижения, инициатором которого была я, ты зовешь меня в ресторан. Если ты не собирался выбросить меня из этого окна, – я указала рукой в сторону окон, – то мой вопрос остается в силе.

Я наблюдала, как на его сжатых губах, медленно разливается усмешка. Блейк отвел взгляд и покачал головой. Однако веселым он не выглядел, как и рассерженным, скорее немного раздраженным и уставшим, словно я была мухой, которая летает над его супом.

– Чтобы унизить человека, нужно, чтобы он сам почувствовал себя униженным. Я себя таковым не чувствую.

– Я не закончил, – перебил он меня. – Очень интересно, что ты подразумеваешь под фразой «обошлась не лучшим образом»? Ты имеешь в виду, что подставила меня, обозначив насильником? – спокойно спросил Блейк, не сводя с меня взгляда.

Затем улыбнулся издевательской, испытывающей мою совесть улыбкой.

Кончики ушей начало припекать, я пыталась себя убедить, что Джефферсон заслуживал этого, но в споре с этой самой совестью я терпела поражение.

– Мне не стоило этого делать.

– Я ценю то, что ты сожалеешь о своем поступке, – ответил он и поднес стакан с водой ко рту.

Помимо совести у меня еще были чувство собственного достоинства и чувство справедливости.