Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

– Не скромничайте, – улыбнулась Зинаида Николаевна. – Слухами о вас Санкт-Петербург полнится. Столько мистики и тайн.

– Людям нравится выдумывать интересные истории, – пожав плечами, ответил Ульянов. – А тут такой подходящий повод.

– Вы полагаете, что за всеми этими историями ничего не стоит?

– Кто знает? В любой сказке есть только доля… сказки, – мягко улыбнувшись, произнес Владимир.

– В какую игру вы играете? – хитро прищурившись, поинтересовалась княжна.

– Простите? – нахмурила лобик Зинаида.

– С виду очень простая игра, но с весьма глубоким стратегическим содержанием.

– Вы любите экзотические игры?

– Только те, в которых побеждают благодаря уму…

– К сожалению, мне нужно идти, – с едва заметным разочарованием произнесла княгиня после небольшой паузы, в ходе которой они с интересом смотрели друг другу в глаза. – Но обещайте, что расскажете мне больше об этой безусловно увлекательной игре.

– Приятного вам вечера, Владимир Ильич, – сказала Зинаида Николаевна, кивнула и продолжила движение по залу, оказывая внимание всем своим гостям. А Владимир проводил ее долгим взглядом. В ней не было никакой точеной красоты, какой славилось будущее. Но что-то цепляло. Может быть, взгляд?

Эта короткая беседа несколько подняла настроение. И даже оживила ситуацию. С Владимиром начали осторожно здороваться и аккуратно посматривать. Но все равно общая прохлада никуда не делась.

Улучшив момент, к нему подошла и та группа высокородных балбесов, которая задумала высмеять пробелы в его образовании. Дескать, деревенщина. Что с него взять? Дело в том, что абсолютное большинство аристократов тех лет вполне сносно могли музицировать на фортепьяно. Это было чем-то вроде хорошего тона. Этакое статусное умение. Простые люди тоже к нему стремились, но без особенного рвения. Так вот. По официальной биографии, с которой были знакомы аборигены, никаких навыков игры на фортепьяно Вова не имел и никогда уроков не брал. Этим и хотели воспользоваться.

– Господа, чем вам мешает пианист? Играет и пусть играет, – уже минут десять вяло отругивался Ульянов, набивая себе цену и помогая шутникам привлечь к нему больше внимания. Терновый куст должен быть большим и красивым.

– Но мы хотим послушать вас! – не выдерживает наконец один из провокаторов.

– Меня? Вы серьезно?

– Да! По столице ходят слухи, что вы прекрасно играете на фортепьяно.

– А если пойдут слухи о том, что я девушка, вы попросите меня снять штаны? – усмехнувшись, уточнил Владимир.

– Господа! – попытался возмутиться один из провокаторов, но в этот момент подошла Зинаида Николаевна.

– Да, господа, – одернула она их. – Отчего вы пристали к Владимиру Ильичу?

– Зинаида Николаевна, может быть, вас он послушает.