Вся ложь

Серьезно, какого черта мне продолжать заниматься этим через три года после окончания средней школы?

Чем больше я узнаю о себе, тем яснее становится картина.

Вся моя жизнь похожа на мозаику из пластиковых кусочков.

Я богата — ну, Александр богат. Мой отец тоже мог бы быть богатым, так как они с ним были лучшими друзьями.

— Чем занимался мой отец? — я спрашиваю Александра.

— Гарет был магнатом недвижимости. — его тон печален, и это тоже действует на меня.

— Значит, он был богат?

— Богат? — он смеется без всякого юмора. — Он был магнатом, Рей. Ему принадлежала половина Блэквуда, а теперь, конечно, и тебе.

Мне было бы все равно, богата я или нет, но по какой-то причине я рада, что у меня есть хоть какая-то независимость. Не хотелось думать, что Алекс взял меня на благотворительность.

— Твой отец был... — он замолкает, словно взвешивает свои слова. — Он связался с какой-то плохой компанией, так что, если ты что-нибудь вспомнишь, сначала скажи мне.

Мой позвоночник выпрямляется, когда я медленно поворачиваюсь. Алекс стоит с нейтральным выражением лица.

— Какой тип плохой компании?

— Будет лучше, если ты не будешь знать.

— Я знала до того, как потеряла память, верно?

— Алекс. — мой тон становится умоляющим. — Ты видел мое лицо? Кто-то хотел моей смерти. Если моей жизни угрожает опасность, я имею право знать.

Он останавливается перед величественными двойными дверями с черно-белым мраморным рисунком и пощипывает переносицу.

— Гарет вел дела с мафией. Итальянской, Русской.

— Да. У меня есть подозрения, учитывая нападение на тебя.

— Ты думаешь, они сделали это со мной? Враги отца?

Он встаёт передо мной, избавляя меня от боли откидывать голову назад. Мышцы моей шеи расслабляются, когда я возвращаю положение под нормальным углом.

— Они не были врагами твоего отца, вот почему странно, что они преследуют тебя, не говоря уже о трех годах после его смерти. — он присаживается передо мной на корточки. — Я твой адвокат, Рейна. Если мне нужно что-то знать, скажи мне.

— Я... я не знаю. — мой язык тяжелеет во рту. — Почему ты так уверен, что это мафия? Разве это не может быть кто-то другой?

— На этом повсюду их отпечатки пальцев. Нападение, взлом и черный фургон, который стоял лагерем возле больницы, как только тебя госпитализировали.

Это плохо. Очень плохо.

— Значит ли это, что я все еще в опасности?

— Они исчезли, но всегда могут вернуться.

— Они бесполезны и думают, что бизнес Гарета все еще связан с мафией. Они охотятся за тобой, а не за тебя, Рейна. Ты должна это понять.

— Мне нужно знать, с чем мы имеем дело. Если ты что-нибудь вспомнишь, я должен быть первым, кто узнает, хорошо?

Алекс кивает в ответ и поднимается на ноги, затем вкатывает меня внутрь. Мое сердце бешено колотится от обилия информации, которую я только что узнала.