Второй год новой эры

И, не дай дух Огня, если к тому времени ты уже не будешь вождем – тогда я разрешу нашему главному охотнику сделать с этими оглоедами то же, что он сделал с кланом темнокожих людоедов и кланом нахальных Волков. Понятно?

– Понятно, мой друг шаман Петрович, – громко ответил Ксим и уже тише добавил, – это была по-настоящему сильная поддержка. Теперь, как ты его назвал, дуболом Огр будет вести себя тихо и перестанет подстрекать против меня поклонников своей силы. Он хоть и дурак, но понимает, что против человека, в одиночку истребившего мужчин целых двух кланов, у него нет ни одного шанса.

Андрей Викторович смерил взглядом своего потенциального противника и презрительно сплюнул на снег. Мол, видали мы шкафы и покрупнее.

– Тьфу ты, еще и Огр, – сказал он. – У него нет ни одного шанса даже против малыша Гуга, который получил мою выучку, но пока не вошел полную силу. Для победы мало иметь огромадные мышцы, нужны еще ум и ловкость – а вот этого у вашего Огра как не было, так и нет. Короче, завязываем с этим разговором, время не ждет, собрались и вперед – за добычей.

Охота прошла успешно.

Часть охотников, которая была вооружена арбалетами и огнестрельным оружием, обошла стадо по большой дуге и заняли позиции на склонах того самого V-образного холма, а остальные, в основном женщины и мальчики-подростки Северных Оленей, при силовой поддержке части настоящих охотников, вытянулись в цепочку, охватывая бизонов полукругом. Возглавлявший загонщиков вождь Ксим смочил слюной палец и подставил его ветру, после чего радостно осклабился. Ветер был западный с небольшим уходом к югу, и это было как раз то, что надо. По его знаку загонщики остановились и при помощи роговых курительниц, в которых хранились взятые от лагерного костра угли, принялись разжигать от них их приготовленные заранее огромные пучки чуть влажной степной травы, плотно смотанные в жгуты. Стоит сунуть такой жгут в полый рог, наполненный тлеющими углями, а потом хорошенько раздуть, как он превращается в первобытный аналог дымовой шашки.

Стадо бизонов в тундростепи боится только трех вещей: взбесившегося мамонта, охотящегося прайда пещерных львов и степного пожара, причем последний страх – самый сильный.

Стоит хотя бы чуть-чуть потянуть дымком, как животные сразу бросают все свои дела и начинают принюхиваться – где это там горит? А горит это, как правило, потому, что подожгли люди, и особенно часто такое случается зимой. Поэтому при приближении людей мирно пасшееся стадо заволновалось. Коровы с телятами отступили в середину, а собравшиеся по краям быки развернулись рогами в сторону предполагаемой угрозы и начали встревоженно принюхиваться к доносящимся с той стороны запахам.