Закат в Лиссабоне

Разве не так?

— Да, — согласился Дронго, — только боюсь, что с вашей философией не согласятся ни сам Гейтс, ни мистер Кобден, ни тысячи других людей…

— Я знаю, — ответила Малика, — но рано или поздно мы поймем, что только вместе сможем спасти нашу планету уберечь наших детей, помочь людям поверить друг в друга.

Эстелла и Зулмира молча смотрели на нее.

Дронго сделал глоток из бокала с минеральной водой.

— Вот кто типичный последователь Карла Маркса, — прошептала ему Зулмира. — Хочет все отнять у богатых и поделить между бедными.

— Нет, — не согласился Дронго, — скорее Будды.

Она верит, что у богатых может наступить просветление. Хотя и тот, и другой скорее всего ошибались. Человеческую природу трудно изменить. Среди нас слишком много хищников.

При этих словах Зулмира вздрогнула.

— Не нужно, — попросила она, — я же рассказывала тебе о своем друге. Он считал, что люди могут стать лучше. Он так в это верил…

Дронго ничего не ответил.

Через двадцать минут обед закончился. Когда Дронго выходил из зала, он обратил внимание на одного из делегатов, озиравшегося вокруг и явно кого-то искавшего. Дронго намеренно подошел ближе.

Человек выглядел лет на шестьдесят, но не был похож на «Сервала». У того была крупная голова, широкие плечи, резкие черты лица. И если черты лица всегда можно изменить, то проделать то же самое с формой головы и конституцией тела — вряд ли. Этот делегат был небольшого роста, худой, с вытянутой головой на тонкой шее. Он растерянно озирался, не находя нужного ему человека.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Дронго.

— Я очень плохо говорю по-английски, — признался делегат, — знаю только французский и турецкий. Кроме родного, разумеется.

— Можем перейти на турецкий, — кивнул Дронго, — я его хорошо знаю.

— Прекрасно, — обрадовался незнакомец, — может, вы сумеете мне помочь. Вчера мне сообщили, что сюда прибыл господин Вань Яоцин из Пекина. Мы знакомы уже много лет. Я так хотел его увидеть! Специально для этого прилетел из Джакарты. Я сам из Индонезии. И вот — не могу нигде его найти.

— Возможно, его нет среди делегатов?

— Он здесь. У него завтра доклад. Но я его нигде не вижу. А вы не встречали его в кулуарах? Вы знаете господина Вань Яоцина в лицо?

— Очень сожалею, но нет, не знаю.

Может, вам лучше подойти к организаторам конгресса? Им наверняка известно, в каком номере мог остановиться ваш китайский знакомый.

— Я подходил, — сообщил его собеседник, — и всю ночь звонил в номер господина Вань Яоцина, но телефон не отвечал. И утром я его нигде не видел, хотя говорят, что он получил все документы и зарегистрировался.

— Сколько ему лет? — уточнил Дронго.

— Около шестидесяти, — услышал он в ответ. — Господин Вань Яоцин очень известный специалист по нашей проблеме.