Камень. Книга 4
О чём книга «Камень. Книга 4»
В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....Правило в отчет вставлять отказался категорически:
— Прохор, если я правило в отчет вставлю и в конце отчета подпишусь, то получится, что это я, типа, добровольно предлагаю свои услуги по этому самому правилу! Своих Дворцовых я поправлю, это не обсуждается, а вот за остальных пусть меня просят!
— Ты еще забыл добавить униженно просят. — ухмыльнулся он.
— Именно, Прохор! — «негодовал» я. — Они мне невест подсовывают, а я им безопасность и спокойный сон после этого обеспечивай! Однобокие какие-то у нас с родичами отношения получаются!"
"— Кончай митинговать, Лешка! — махнул рукой воспитатель. — И лозунгами разговаривать. Ты еще в конце отчета постскриптум от себя добавь: Свободу Великому князю Алексею Александровичу Романову! Бумага-то явно в руки Государя нашего попадет… Чем черт не шутит, добрый царь-батюшка тебя, глядишь, и пожалеет, горемыку. — Прохор не удержался и захохотал.
— Будет так, как я сказал, и никак иначе. — улыбался я.
— Договорились. — вытер он выступившие слезы. — Мне даже интересно будет со стороны понаблюдать, как тебя Государь с Цесаревичем униженно просят…
* * *И опять памятный Курсовой переулок, в котором совсем недавно нас с Прохором чуть не «принял» полицейский наряд. А вот показались такие же памятные ворота особняка Юсуповых, стоявшие сегодня на своих законных местах. На сердце сразу как-то потеплело от веселых воспоминаний из «безбашенной юности»…
Машина остановилась около крыльца, один из Дворцовых открыл дверь, и я вступил с важным видом на брусчатку двора.
Князь Юсупов, вопреки моим ожиданиям, не кинулся встречать хоть и молодого, но «дорого гостя», а задержался наверху в обществе батюшки очень высокого ранга. Этот вывод можно было сделать по тому, как батюшка был одет. Никогда не разбирался в облачении священнослужителей, но этот точно был далеко не из последних — один только золотой крест с цепкой тянул на килограмм с лишним, а уж про перстни с драгоценными каменьями на перстах и говорить не приходилось.
Вот, наконец, князь Юсупов покорно поклонился, приложился к протянутой длани батюшки и был благословлен.
