Камень. Книга 4
О чём книга «Камень. Книга 4»
В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
Через пару минут такого противостояния стало понятно, что у бойцов Рода Никпай, засевших наверху осталось еще достаточно много сил, а вот у офицеров силы были на исходе. Это и понятно — организовать очередную каменную лавину абрекам помогало земное притяжение, оно же мешало группе сопротивляться.
С места сорвался Ульянов и на темпе рванул к месту боя, пытаясь воздухом достать афганцев, засевших наверху. Естественно, у подполковника ничего не получилось, до противника было слишком далеко.
Еще минута, а группа перешла в глухую оборону и стала отходить обратно, выполняя приказ Ульянова.
— Второй, Третий, пора! — шепнул Прохор в гарнитуру. — Камень, гаси ублюдков.
И уже находясь в боевом трансе, потянувшись к целям, я услышал:
— Группа, внимание! Это Зверь! Держитесь, вас сейчас прикроют!
Возросший уровень грохота заглушил голос воспитателя. А я уже ничего не видел, сосредоточившись на своих целях. Далеко! Они очень далеко! Глубже в темп! Объединить не получается… Хорошо, будем гасить по одному… Первый пошел… Второй пошел… Пятый пошел…
— Зверь, готово… — вынырнул я из темпа.
— Принято. Давай гаси тех, у палаток.
— Принято…
Выполнив приказ воспитателя, я растянулся на земле и из последних сил прошептал:
— Зверь, готово…
— Принято. Группа, это Зверь. Слушай мой приказ. Абреков брать живыми. Сопротивления они не окажут.
— Принято…
— Принято…
— Принято…
— Принято…
Какая тишина! Я стянул шлем, перевернулся на спину и уставился вверх. Какое небо голубое, а облака белые! И солнышко так ласково припекает! Жизнь прекрасна!
— Камень, проверь окружающую обстановку. — пихнул меня в бок Прохор.
— Сил нет. — прошептал я.
— Ладно, отдыхай.
А я закрыл глаза и незаметно задремал…
Проснулся от звука вертолетных двигателей — недалеко приземлялись две вертушки.
— Так, господа офицеры, — я повернулся на голос Прохора, — на каждую вертушку грузим по пять абреков.
Это сколько я проспал, если группа, да еще и с пленными, уже собралась в полном составе. Если афганцы лежали мордами в камни с руками, закованными за спиной в наручники, то вот уставшие и слегка потрепанные господа офицеры, обнимая автоматы, сидели на этих самых камнях. Потрепанными не выглядели только Николай с Александром, которых я узнал по юношески щуплым фигурам — лица всех были закрыты масками и шлемами.
— Подполковник Ульянов, ко мне! — продолжил Прохор, а я уселся и принялся с интересом наблюдать за дальнейшим развитием ситуации.
— А ты себе лишнего не позволяешь, Белобородов? — буркнул один из сидящих.
— Хорошо, Ульянов, будь по-твоему. — усмехнулся воспитатель. — Доспех натягивай, я тебя сейчас бить буду.
— Ты чего несешь, Белобородов? — поднялся тот.
— Господа офицеры, возражения будут? — Прохор оглядел остальных бойцов группы.
