Камень. Книга 4

Какого хрена в меня прицельно стреляли из крупнокалиберной пукалки во-о-он с той дымящейся скалы?

— Не можем знать, Ваше Императорское Высочество… — ответил один из них. — Разрешите продолжить патрулирование?

— Продолжайте. — махнул рукой я, и повернулся к тем, которые сопровождали отца и дядьку. — Господа, а к вам будет просьба. Будьте так любезны, закиньте вот этих обморочных себе на спины, и айда в лагерь.

* * *На входе в лагерь нас уже поджидал Годун.

— Алексей Александрович, могу ли я поинтересоваться, что случилось? — с озабоченным видом спросил он.

— Цесаревичу с полковником Пожарским голову с непривычки напекло, Дмитрий Олегович. — хмыкнул я. — Не переживайте, с ними будет все в порядке. Вы мне лучше полковника Литвиненко разыщите.

— Он сейчас с одной из групп. Вызвать?

— Не стоит. Терпит. — я повернулся к гвардейцам. — Несите обморочных в мою палатку.

Годун, как я и предполагал, увязался за нами и даже имел наглость устроиться за нашим обеденным столом, предварительно включив чайник.

— Алексей Александрович, чай или кофе?

— Чай. — выдохнул я, развалился на своей койке и попытался расслабиться — тело продолжало напоминать огромный синяк.

Радовало другое — отцу с дядькой, которых уложили на кровати Николая и Александра, после «пробуждения» будет явно хуже, чем мне.

— Алексей Александрович, а все же… Что случилось?

— Дмитрий Олегович, я просто не хочу все повторять по десять раз. — достаточно жестко ответил я. — Не переживайте, мимо вас инфа не уйдет.

— Понял.

Чай пили молча.

— Твою же! — наконец, на койке уселся отец. — Лешка, я тебя зашибу!

Впрочем, особой агрессии я не почувствовал.

— Зашибалка еще не выросла. — не удержался я от ухмылки.

— Это да… — нахмурился он и принялся растирать грудь. — А с Гришкой-то что?

— Цени дружка своего, папа! — продолжал я улыбаться. — За тебя полез вступаться. Ну и попал под горячую руку…

— Понятно. — отец встал. — Олегович, налей чая, будь другом! А ничего покрепче нет? А то Государю о произошедшем надо докладывать…

— В морозилке водка должна быть. — пожал плечами я и придержал Годуна. — У нас самообслуживание, папа.

— Мы не гордые. — кивнул он и достал запотевшую бутылку из морозилки. — Вам не предлагаю.

Глядя, как отец наливает водку в стакан, я решил выступить с инициативой:

— Лучше, конечно, чтоб Государю о произошедшем доложил я.

— Думаешь? — отец ненадолго задумался и опрокинул стакан. — Вариант. — кивнул он. — Всяко лучше, чем мы с Гришкой ему позвоним. Папа разбираться не будет, просто головы нам открутит… Благодарить не буду, сам накосячил, сам и разруливай.

После этих слов заворочался и полковник Пожарский.